Комплекс Ди
Шрифт:
– Ах ты зараза! – крикнул водитель. – Лоло! Закрывайте окна, живо!
Тропинка быстро выполнила его приказ, но сам он не смог закрыть свое окно доверху – оставались все те же пять сантиметров.
По мере того как фургон приближался к перевалу, темные глыбы разрастались и принимали величественные, картинные, почти царственные очертания; черные плащи развевались по ветру, как знамена древних воителей.
– Это разбойники? – спросили Тропинка.
– Лоло – гроза и ужас здешних мест, – сказал я.
– Ну, мы еще посмотрим, чья возьмет! – огрызнулся водитель. – Моя «Синяя стрела» покажет этим вонючим дикарям!
И он
Лоло не дрогнули. Их тени застыли на желтой глине причудливым узором. Когда фургон подъехал к ним вплотную, произошла резкая смена декораций: все лоло повалились под колеса. Я закричал водителю, чтоб он нажал на тормоз. Тропинка тоже. Но он будто не слышал. Лоло лежали неподвижно. Черным каменным барьером. Наступил решающий миг. «Синяя стрела» рванула напролом. Фургон запрыгал на буграх и, как тигр, ринулся на лоло. Рессоры под сиденьем подкинули нас до потолка.
Я закрыл глаза. Водитель затормозил. Слава богу! В самый последний момент трагедия была предотвращена. Лоло было десятка три, все молодые ребята, лет от восемнадцати до тридцати, наверняка все мастера по прыжкам из вагона. Они навалились на лобовое стекло и окна фургона, размахивали кулаками, осыпали посягнувшего на их жизнь водителя ругательствами на своем языке, а также на китайском, причем не на мандаринском, а на сычуаньском наречии, орали: «Скотина», «Ты у нас попляшешь», «Мокрое место останется» и прочее. Перед нами мелькали выдубленные ветром и солнцем лица с жесткими, словно вырезанными из дерева, чертами. В ушах блестели серьги. На какое-то время все отошли и сгрудились вокруг молодого парня, видимо вожака, с бутылкой пива в руках. Он отхлебнул и пустил бутылку по рукам. Лоло загомонили.
Водитель потихоньку вытащил из кармана портмоне и засунул внутрь сиденья, между клочками обивки и рессорами. А как же мои доллары в трусах? Что делать, уже поздно!
Вожак подошел к нам. Его угловатое лицо перечеркивал шрам. Видно, нрав у молодого человека был крутой. Он замахнулся и саданул пивной бутылкой в лобовое стекло – по стеклу потекла пена.
– Ну и старая кляча! – крикнул он по-сычуаньски и довольно захохотал, показав черные зубы и красную глотку.
Остальные тоже принялись поносить «Синюю стрелу» кто во что горазд.
– Ты что, задавить нас хотел, падла? Да если б ты хоть задел кого-нибудь, я бы тебе морду разбил в лепешку!
Водитель униженно молчал, но я почувствовал, как он напрягся всем телом, и увидел, что он поставил ногу на акселератор. Мне стало страшно.
– Ты знаешь, где находишься? – продолжал меченый вожак. – В ущелье у Головы Дракона. Раскрой глаза пошире! На этом месте мы, лоло, уложили тысячи воинов Циньской династии!
Нога водителя подрагивала на акселераторе, словно противилась приказам мозга.
– Мы возвращаемся в деревню, – сказал Меченый. – Подвезешь нас?
– Залезайте в кузов, – ответил водитель, избегая его жгучего взгляда.
Фургон снова тронулся.
Если верить Меченому, ближайшая гора называлась Голова Дракона. Она стала вырисовываться перед нами, как только мы миновали злополучный перевал, и действительно
– Вот оно: все не как у людей, понимаешь?
Водитель посмотрел на меня как на сумасшедшего.
– Поворачивай при первой возможности и поезжай назад, в Мэйгу. Лоло не могут помешать нам вернуться.
– Ты просто трус!
Итак, кормчий нашей славной колымаги отверг мою здравую идею. Я давно заметил, что стоит человеку взяться за руль, как он почти всегда становится наглым, самонадеянным и обидчивым. Как будто управляет не машиной, а целым государством. Тропинка тоже явно была в тревоге – она поминутно прижимала ладошку ко рту. Мне надо было предложить водителю хороший куш, чтобы заставить его развернуться. До сих пор не могу простить себе, что я этого не сделал. Не из скаредности, поверь, а потому что мне нужны были деньги на будущее. Как знать, может, еще пришлось бы бежать в Бирму? Да и не так уж много у меня оставалось.
«Синяя стрела» с трудом карабкалась на Голову Дракона и несколько раз останавливалась отдышаться, пока добиралась до верхотуры. Тут нас ждала новая неожиданность: за первой драконьей головой прятались еще две, они были еще больше, до невероятности похожи на сказочное чудище и презрительно смотрели на нас с двух скал в несколько сот метров высотой. Ей-богу, я начинал думать о лоло с уважением: как это им удается спокойно жить среди этих гор! Я бы не выдержал! Мне достаточно один раз на них взглянуть, и уже жутко становится.
– Скажите-ка, вы оба, чем, по-вашему, у меня была занята голова, когда вокруг скакали эти недоумки? Мы не ответили.
– Ну, вы бы сами о чем подумали на моем месте? – настаивал он и, поскольку мы по-прежнему молчали, продолжил: – Ладно, я вам скажу: я думал о той забористой байке – дошло? – которую я вам собирался рассказать. Он посмотрел на меня так, как будто обыграл в футбол с разгромным счетом.
– Эти идиоты так орали, что я ее позабыл. Вот и старался вспомнить.
Я был готов притвориться спящим, слепым, мертвым, не знаю кем, лишь бы он не начал прямо сейчас нести свою похабщину.
– Лоло сзади что-то кричат, – вмешалась Тропинка. – Наверно, им сходить там, наверху.
Как раз в это время кто-то из наших пассажиров шарахнул изо всех сил по крыше кабины. Но водителю хоть бы хны – он дорвался до своей байки и знать ничего другого не хотел. Случай был из его собственной жизни. Два года назад он был шофером при штабе пехотного полка (восемь лет оттрубил в армии!). И как-то раз повез одного майора, партийного, лет пятидесяти, инспектировать гарнизоны. Поездка должна была продлиться четыре дня. И вот к вечеру остановились они в маленьком городишке, в какой-то задрипанной гостинице. Майор, человек горячий, провел ночь с единственной тамошней проституткой, толстой уродливой девкой. Видать, здорово приспичило, если и на такую позарился. Водителю же пришлось попоститься.