Компаньоны
Шрифт:
Ветер загудел у нее в ушах, и она поняла, что вернулась домой.
Она вызвала нового скакуна, призрачного единорога, и поехала на восток вдоль северного берега реки Шенгарн, растянувшейся на многие лиги. Преодолевая снега, ознаменовавшие начало зимы 1482 года, Кэтти-бри добралась до города Бремен на южных берегах Мер Дуалдона. Ветер дул теперь куда более пронизывающий и в куда более холодном краю, нежели Аукни, но, когда Кэтти-бри смешалась с обитателями этого северного поселения в Десяти Городах, она не почувствовала этого.
Совсем наоборот.
Она вернулась домой, в знакомые места, и, хотя после стольких
Ей нужно было завоевать доверие и создать сеть по сбору информации, а никто не осведомлен обо всех прибытиях и отъездах лучше тех, кто торгует едой и питьем.
***
Год Наказанного Проныры
(1483 по летоисчислению Долин)
Долина Ледяного Ветра
— Очень необычный хафлинг, — прошептала Кэтти- бри, выглядывая из травы на гребне горы, спускающемся к берегу озера, и ее глаза наполнились слезами.
Именно так ей его и описывал один из многочисленных друзей, появившихся у нее за полтора года жизни в Долине Ледяного Ветра. Она не жила постоянно ни в одном из городов, но в основном делила время между Брин-Шандером, поселением дворфов у подножия Пирамиды Кельвина, и этим местом, Одиноким Лесом.
В Брин-Шандере десять дней назад она и услышала про эту странную личность, щеголя и франта, явившегося с караваном из Лускана. Небольшое расследование привело ее сюда, на окраину Одинокого Леса, и вот она сидит над озером и смотрит на Реджиса.
Конечно же, она узнала своего милого старого друга. Теперь у него была растительность на лице, а вьющиеся темные волосы оказались куда длиннее, чем она помнила, но это, без сомнения, был Реджис и по внешности, и по манерам.
Он сумел выжить и пришел в Долину Ледяного Ветра.
В этот миг Кэтти-бри испытывала величайшее облегчение. Она с тревогой ждала этого момента все последние месяцы, кружа по Десяти Городам. По правде говоря, она была удивлена, узнав, что Реджис и Бренор не прибыли в Долину раньше ее, и этот факт лишь напомнил ей о множестве опасностей, подстерегающих на пути сюда и даже просто в процессе выживания на протяжении двадцати одного года в Королевствах. Этот мир был дик и мрачен; выпавшие ей самой испытания лишь подтверждали это.
Не найдя друзей, вместе с новостями она стала собирать информацию о Дзирте, которого в Десяти Городах не видели долгие годы и который, как говорили, прибежал в Долину Ледяного Ветра, спасаясь от огромного демона, и павшая духом женщина была рядом с ним. Кэтти-бри видела памятник дроу по имени Тиаго у западных ворот Брин-Шандера, на месте, где Тиаго, как утверждали, уничтожил балора в великой битве, стершей с лица земли часть стены Брин-Шандера и ворота. Но то сражение
Ничего.
В девушке, не имеющей никаких сведений о Дзирте, прибывшей в Долину первой из троих, вышедших из Ируладуна, все последние месяцы росли сомнения и страхи, и теперь при виде Реджиса на сердце у нее воистину потеплело.
Ибо вот он, Реджис, развалился на берегу Мер Дуалдона с привязанной к пальцу леской. Сколько раз Кэтти-бри наблюдала эту картину до Магической чумы?
Ей хотелось кинуться к нему и заключить в объятия, но она сдержалась. Она прошла слишком долгий путь, чтобы опрометью бросаться к Реджису, — по крайней мере, пока она не узнает, как он попал сюда и что принес с собой, умышленно или нет.
Ибо в глубине сознания Кэтти-бри не могла отделаться от собственных страхов. Она знала, что леди Авельер не перестала охотиться на нее. Хотя прошло уже два года с момента ее бегства из Дворца Плюща, магического перехода, похоже сбившего погоню со следа, ученица не могла недооценивать упрямства наставницы. Авельер знала, что она жива, что она инсценировала свою гибель в Анклаве Теней и отправилась на крайний запад. Возможно, провидице даже было известно о месте назначения беглянки, Додине Ледяного Ветра. Кэтти-бри не знала точно, поскольку не представляла, как много она выболтала, находясь под гипнотической магией могущественной прорицательницы. Вполне могло быть, что противники находятся где-то в Долине Ледяного Ветра, возможно даже в одном из городов, затаившись в ожидании.
Если это так и бывшую Рукию поймают, хорошим же другом она окажется и для Реджиса, и для Дзирта, если потянет хафлинга за собой.
Так что пока она радовалась, наблюдая за ним издалека.
Кэтти-бри вернулась в лес, остановилась неподалеку от дома Реджиса и соорудила там святилище Миликки — небольшой садик, защищенный от наступающей зимы, за которым она намеревалась захаживать вплоть до ночи весеннего равноденствия.
Девушка кивнула, довольная своим выбором. Она станет пристально наблюдать за Реджисом, но втайне.
***
— Сегодня у нас шумно, — сказал Дарби Снайд Кэтти-бри, когда десятью днями позже она подошла к барной стойке его таверны в Бремене. Это был крупный мужчина с могучими ручищами и гигантскими бакенбардами, спускавшимися по щекам до самого подбородка и едва не смыкающимися внизу.
Кэтти-бри осмотрелась. И действительно, таверна «Дуралей» этим вечером была забита до отказа, причем шумной публикой. Особенно выделялась одна громкоголосая группа у окна. Проходя мимо, Кэтти-бри услышала их вопли и свист.
— Ты из-за этого послал за мной? — осведомилась она. — Или же твои кладовые опустели от такого наплыва гостей?
— Да маленько еды не помешало бы, мисс Керти, если бы у вас нашлось подходящее заклинание, — признался Дарби, и Кэтти-бри кивнула. Первые, свои десять дней в Долине Ледяного Ветра она провела здесь, в Бремене, и снимала комнату в этой самой гостинице, расплачиваясь за кров и стол своими магическими двеомерами. Она наколдовывала еду, исцеляла незначительные раны у посетителей, даже лечила некоторые болезни, все во славу заведения, и взамен Дарби замечательно к ней относился.