Компаньонка
Шрифт:
Миссис Глентуорт нахмурилась:
— Нет, я не знала об этом.
— А вы знали о том, что ваш муж и мистер Ланкастер были близкими друзьями в молодые годы? — тихо спросила Элеонора.
— Разумеется. — Миссис Глентуорт смяла в руке носовой платочек. — Я хорошо помню, насколько близки были все трое.
Элеонора почувствовала, как напрягся Артур. Она боялась поднять на него глаза.
— Вы сказали «трое», миссис Глентуорт? — спросила Элеонора с интонацией, в которой, как она надеялась, не было ничего, кроме легкого
— Они были друзья не разлей вода. Познакомились в Кембридже. Их интересовала только наука, до всего прочего им не было дела. Они не вылезали из своих лабораторий сутками.
— Миссис Глентуорт, — осторожно заговорила Элеонора, — мне интересно…
— Поверьте, иногда я мечтала, чтобы мой муж был разбойником с большой дороги или вором. — Судорога прошла по телу миссис Глентуорт. После этих слов словно некая дамба прорвалась где-то внутри ее, и долго сдерживаемые гнев и боль выплеснулись наружу. — Может быть, тогда хоть какие-то деньги от него остались бы! Но нет, он был одержим натурфилософией! Он все до последнего пенни тратил на свои приборы!
— А какие эксперименты проводил ваш муж? — спросил Артур.
Но женщина даже не услышала его вопроса. Ей необходимо было высказаться.
— Глентуорт имел приличный доход, когда мы поженились. Мои родители не позволили бы мне выйти за него замуж, если бы он был беден. Но этот болван никогда и ни во что не вкладывал деньги! Он тратил их, не думая обо мне и наших дочерях. Он был хуже заядлого игрока и без конца твердил, что ему нужен новейший микроскоп или какие-то там линзы.
Артур попытался переключить разговор на другую тему:
— Миссис Глентуорт, вы упомянули, что у вашего мужа был третий друг…
— Вы только посмотрите вокруг! — Миссис Глентуорт обвела рукой гостиную. — Ну есть ли здесь что-нибудь ценное? Ничего! Ровным счетом ничего! За последние годы он продал столовое серебро и картины, чтобы купить оборудование для своей лаборатории. И наконец, он продал даже свою табакерку! Я думала, что он никогда с ней не расстанется! Он однажды сказал, что хочет, чтобы его похоронили вместе с ней.
Элеонора вгляделась повнимательнее в портрет над каминной полкой. На нем был изображен тучный, лысеющий джентльмен в старомодных бриджах и сюртуке. В руке он держал табакерку. На крышке ее красовался большой красный ограненный камень.
Посмотрев на Артура, она увидела, что он тоже изучает этот портрет.
— Он продал табакерку, с которой изображен на этом портрете? — спросил Артур.
Миссис Глентуорт вздохнула:
— Да.
— Вы знаете, кто ее купил?
— Нет. Я думаю, что муж отнес ее в ломбард. И получил за нее скорее всего очень мало. — Ее лицо задрожало от гнева. — И не думайте, будто я видела эти деньги! Он даже не потрудился мне об этом сказать.
— А вы, случайно, не знаете, в какой ломбард он ее заложил?
— Нет. Должно быть, это случилось
— А когда вы заметили, что табакерка исчезла? — спросила Элеонора.
— Вечером, когда я обнаружила его тело. В тот день я навещала после полудня свою заболевшую подругу. Когда я вернулась, муж уже был дома и заперся, как обычно, в лаборатории. Он даже не соизволил явиться на обед!
— Это было для него нехарактерно? — спросил Артур.
— Пожалуй, нельзя так сказать. Когда он затевал какой-то эксперимент, он мог часами пропадать в лаборатории. Отправляясь спать, я постучала к нему в дверь, чтобы напомнить, что надо погасить лампы, когда он пойдет наверх. Ответа на мой стук не последовало, и я забеспокоилась. Дверь, как я говорила, была закрыта, и я должна была сходить за ключом. И вот тогда я… когда я… — Она замолчала на полуслове и заплакала.
— Когда вы нашли его тело, — мягко закончила за нее Элеонора.
— Когда я немного пришла в себя, я увидела, что табакерка исчезла. И догадалась, что он продал ее именно в этот день. Одному Богу известно, что он сделал с деньгами. В карманах у него денег не оказалось. Возможно, он заплатил кому-то из своих самых настойчивых кредиторов.
Последовала пауза. Элеонора обменялась понимающим взглядом с Артуром. Никто из них ничего не сказал.
— Я никогда не думала, что он расстанется с этой табакеркой, — пояснила после некоторого молчания миссис Глентуорт. — Он так был к ней привязан.
— Ваш муж оставался один в доме, когда вы отсутствовали в тот день? — спросил Артур.
— Да. У нас есть горничная, но ее тоже не было в тот день. И вообще она теперь очень редко сюда приходит. Видите ли, ей давно не платят. Думаю, она ищет сейчас другую работу.
— Понимаю, — протянул Артур.
Миссис Глентуорт отрешенно посмотрела вокруг себя:
— Наверное, я продам этот дом. Это мой единственный актив. Остается только молить Бога, чтобы я выручила за него достаточно для того, чтобы заплатить кредиторам мужа.
— Что вы намерены делать после того, как продадите дом? — спросила Элеонора.
— Я вынуждена буду переехать к моей сестре и ее мужу. Я недолюбливаю их обоих, и они испытывают ко мне аналогичные чувства. У них мало денег. Это будет убогая жизнь, но что мне еще остается?
— Я могу вам дать один совет, — улыбнулась Элеонора. — Вы можете продать этот дом графу Сент-Меррику. Он даст вам больше, чем вы получите от других. Кроме того, он позволит вам жить здесь, сколько вы захотите.
Миссис Глентуорт ошеломленно уставилась на Элеонору: