Компаньонка
Шрифт:
Князь, остановившись, бережно за плечи развернул Кити к себе лицом и, заглянув ей в глаза, произнёс почти шёпотом:
– Я для тебя сделаю невозможное, mon petit. Я буду стараться…
Кити раскрыла руки и заключила отца в крепкие объятия.
– Я знаю.
Кити в своей жизни любила только двух человек и искренне была к ним привязана. Конечно же, отца и свою няньку – Неёлу Ануфриевну. Нынешняя кухарка вырастила Кити, заменив ей мать.
Если бы Кити сейчас видела свою дорогую няню, её сердце разорвалось бы
Неёла Ануфриевна, сидя на скамье, раскачивалась из стороны в сторону, зажав рот обеими руками. Сквозь них прорывались рыдания и всхлипы.
Управляющий Гордей, не смея присесть рядом, так и застыл в нерешительной позе.
– Матушка… Бог мой, Неёла Ануфриевна…
– Мой бедный сын, мой Клим, мальчик мой. Откуда же такое горе на мою жизнь?!
В кухню неспешно вошёл старший конюх и замер в дверном проёме. Он вопросительно посмотрел на Гордея. Тот, наконец решившись, присел рядом с Неёлой и, утешая её, похлопал по плечу.
– Неёла Ануфриевна, ну успокойся, ну горе. Ничего, ничего… Вот что, пошли-ка скорее мы с тобой напишем ответ сыну твоему, – неожиданно для себя нашёл верное средство Гордей. – Ты, Настасья, почтового чаем угости, я его сейчас пришлю. Он откушает. А мы, Неёла, сыну твоему отпишем, чтобы к тебе ехал, сюда. Чего ему теперь там, в одиночку с горем бороться?
Глаза кухарки засияли надеждой, она схватилась за это предложение, как утопающий за спасательный круг.
– Ой, дай бог тебе здоровья!
Неёла тяжело поднялась, не без помощи Гордея.
– Мой мальчик… – уже решительно продолжила она. – Действительно, не дай бог чего свершит ещё в припадочном состоянии. Моя голубушка, не родила, моя Марьюшка. Не смогла, царство ей небесное. Да пребудут с нею ангелы…
Неёла Ануфриевна и все присутствующие осенили себя крестом. Только старший конюх не вскинул руки. Он в задумчивости смотрел на управляющего.
Конюх вообще не особо любил людей, но были также особо нелюбимые. К таким и относился управляющий Гордей. Более всего конюха настораживало то, что Гордей его побаивался. Конюх чуял его страх за версту, но не понимал природу этой боязни. Вот и теперь от пристального взгляда конюха Гордей засуетился и покраснел.
– А я с князем нашим попробую переговорить и за тебя словечко замолвлю, – промокнув испарину белоснежным платком, громко заявил Гордей. – Попробуем сына твоего пристроить…
– С князем я сам потолкую, – перебил конюх. – Помощник мне нужен…
Конюх чуть улыбнулся Ануфриевне.
– Ступай. Пиши.
– Век не забуду, – в слезах прошептала та.
Гордей вновь похлопывающими движениями по плечу стал утешать кухарку, успокаивающе приговаривая, как маленькой, уводя её с кухни.
– Ну ему-то его светлость точно не откажет. Он-то у нас как за пазухой…
Управляющего в кухне уже не было, но слова его долетели до адресата. Конюх скорее
– Казак?
Настасья чуть виновато потупила взор и вздохнула:
– Да говорят, девка.
– Девка – это хорошо, – улыбнулся ей конюх.
Управляющий Гордей не в первый раз повторил вознице его задачу, тот, кивая через слово, дожевывал пирог с капустой. Вытерев пальцы о камзол, мужичок взял у Гордея письмо и сунул его за пазуху.
– Да, постарайся поскорей управиться.
Гордей повернулся на каблуках и, сделав пару стремительных шагов, чуть не сбил графиню с ног.
Мари спешила отослать и своё письмо, но в этот раз не позабыла о своём «маскараде».
– Ваша светлость, извините! Желаете письмо отослать?
– Да, будьте любезны…
Мари протянула письмо в руки возницы, игнорируя порыв управляющего помочь.
– Доброго пути. Ждём ответа, – любезно пожелала Мари вознице.
Опешивший « доставщик писем» улыбнулся графине беззубой улыбкой и поклонился.
Мари, проводив его взглядом, мимо Гордея прошествовала в особняк.
Оказавшись в холле, Мари, не отдавая себе в том отчёт, подошла к дверям в бальный зал и дернула за ручку. От досады Мари закусила нижнюю губу. Двери вновь не поддались.
Слишком поздно Мари поняла, что за её спиной стоит дотошный управляющий.
– Ежели её светлость изволит, то её письма могут отправляться с лакеями князя, в индивидуальном порядке и пожелании.
Мари повернулась к собеседнику с милой улыбкой на устах.
– Не стоит беспокойства, благодарю.
Мари отошла от запертых дверей и стала подниматься к себе в комнату. Она спиной чувствовала на себе недобрый взгляд управляющего.
Быстрыми уверенными шагами старший конюх пересёк парк и заметил ярко-голубое платье Кити. Конюх решительно направился к ней.
В чём-то Гордей был прав относительно отношения князя к старшему конюху. Он не титулованная особа, не прибеднялся и не лебезил перед князем. Он держался уверенно и точно зная, что отказа не будет в чём бы то ни было.
Конюх приблизился к Кити и князю и сразу перешёл к делу.
– Барышня, у меня в конюшне, за стойлом Зевса, моя рыжая окотилась…
– Котята! – радостно вскрикнула Кити. – Ты их оставил?!
– Оставил.
– Всех? – изумилась Кити.
Конюх улыбнулся в ответ. Кити, поцеловав отца в щеку, помчалась к конюшне.
– Ловко… – промолвил князь, глядя вслед дочери.
– Ваша светлость, просьба есть…
Влад посмотрел долгим взглядом на конюха.
– Наша светлость слушает, – с ироничной серьёзностью произнёс князь.