Комната
Шрифт:
Может, она глухая, но почему тогда она не разговаривает знаками, как глухие в телевизоре?
— Копируй, — говорит полицейский в свой телефон.
Ее глаза смотрят на меня. Я закрываю свои глаза и представляю себе, что отвечаю Ма, это придает мне смелости.
— Мы его обманули, — очень медленно произношу я. — Мы с Ма сказали ему, что я заболел и потом умер, но на самом деле я должен был вылезти из ковра и выпрыгнуть
— Хорошо, а что было дальше? — Голос офицера Оу звучит у самой моей головы. Я по-прежнему не решаюсь посмотреть на нее, иначе тут же все забуду.
— У меня в трусах была записка, а он ее уничтожил. Но у меня остался зуб. — Я засовываю руку в носок, достаю зуб и открываю глаза.
— Можно мне посмотреть?
Она хочет взять зуб, но я его не отдаю:
— Это — мамин зуб.
— Это твоя Ма, о которой ты говорил?
Я думаю, мозги у нее работают не лучше ушей, как Ма может быть зубом? Я качаю головой:
— Это кусочек ее мертвой слюны, который выпал.
Офицер Оу рассматривает зуб, и ее лицо становится напряженным. Мужчина-полицейский качает головой и что-то говорит, но я не слышу что.
— Джек, — обращается ко мне женщина, — ты сказал мне, что должен был выпрыгнуть из грузовика, когда он впервые затормозит?
— Да, но я все еще был в ковре, потом я очистил банан, но у меня не хватило смелости. — Теперь я уже смотрю на офицера Оу и одновременно рассказываю: — Но после третьей остановки грузовик поехал вууууууу…
— Куда поехал?
— Ну, вот так… — Я показываю ей. — Совсем другим путем.
— А, повернул.
— Да, и я ударился, а он, Старый Ник, в ярости выбрался из кабины, и тогда я прыгнул.
— Отлично! — Офицер Оу хлопает в ладони.
— Что? — спрашивает мужчина-полицейский.
— Три остановки и поворот. Налево или направо? — Женщина ждет. — Не важно. Ты молодец, Джек.
Она идет по улице, и вдруг в ее руке появляется какой-то предмет, не похожий на телефон. Откуда она его взяла? Офицер Оу смотрит на маленький экран и говорит:
— Пусть проверят частичные схемы с… проверят проспект Карлингфорд, может быть, проезд Вашингтона…
Я больше не вижу Раджи, Эджита и Найши.
— А собаку что,
— Нет-нет, — отвечает офицер Оу. — Она укусила тебя по ошибке.
— Давай дальше, — говорит мужчина-полицейский в свой телефон. Он отрицательно качает головой, глядя на офицера Оу.
Она встает:
— Может, Джек поможет нам найти его дом. Хочешь прокатиться на патрульной машине?
Я не могу встать, она протягивает мне руку, но я делаю вид, что не вижу ее. Я ставлю под себя одну ногу, потом другую и встаю, но у меня кружится голова. Подойдя к машине, я забираюсь в открытую дверь. Офицер Оу тоже садится сзади и застегивает на мне ремень безопасности. Я сжимаюсь, и ее рука дотрагивается не до меня, а до голубого одеяла.
Машина трогается. Она не гремит, как грузовик, а жужжит и мягко покачивается. Все это похоже на ту планету в телевизоре, где женщина с пышными волосами задает вопросы, только здесь вопросы задает не она, а офицер Оу.
— А где находится ваша комната — в бунгало или там есть лестница?
— Это не дом.
Я гляжу на сверкающий предмет перед собой, он похож на зеркало, только совсем крошечное. Я вижу в нем лицо мужчины-полицейского. Он сидит за рулем. Вдруг я встречаюсь с ним взглядом и, быстро отведя глаза, смотрю в окно. Дома пролетают мимо очень быстро, и от этого кружится голова. Свет фар нашей машины, падающий на дорогу, заливает все вокруг. Навстречу нам несется белая машина, сейчас мы с ней столкнемся…
— Не бойся, все в порядке, — говорит офицер Оу.
Когда я отнимаю от лица руки, белой машины уже нет, неужели наша ее уничтожила?
— У тебя в голове не звенят колокольчики?
Я не слышу никаких колокольчиков. Я вижу только деревья, дома и машины, несущиеся в темноте. Ма, Ма, Ма. Я не слышу ее голоса в своей голове, она не разговаривает со мной. Его руки сжимают ее, все крепче, крепче и крепче, она уже не может говорить, она не может дышать, она не может делать ничего. Живые предметы сгибаются, и она сгибается, сгибается и…
— Может быть, вот это твоя улица, тебе не кажется? — спрашивает офицер Оу.
— У меня нет улицы.
— Я имею в виду улицу, с которой этот парень Ник увез тебя сегодня.
— Я никогда ее не видел.
— Как это?
Я устал от разговора. Офицер Оу щелкает языком.
— Никаких пикапов, кроме вон того черного, — говорит мужчина-полицейский.