Комната ужасов – 2
Шрифт:
Вик успел крикнуть «Нет, Клэр!» прежде, чем рвотные массы заполнили рот.
Новая телебашня охватывала своим вещанием территорию до Драммонвилля и Калома. Иногда, при благоприятных условиях, сигнал ловили и на побережье. Программы, транслируемые с этой телебашни, смотрело около ста тысяч зрителей.
На выступление Клэр реагировали по-разному. Некоторые сочли, что это новый извращенный финт для привлечения публики. Другие выкинули увиденное из головы, как только выключили телевизоры. Были и такие, кто нашел зрелище исключительно эротичным. С одной дамой из Файв-Корнерс случился инфаркт. Пятый и последний. Некоторые нашли зрелище уморительным. Большинство испытало ужас и
Все эти впечатления питали систему высокого психического давления. Она поднималась над Ридж-Ривер, конденсируясь над Колдовским Холмом.
Чудовище всасывало.
Такого аппетитного потопа эмоций Оно еще не знало. Монстра переполнял экстаз. Заработали определенные железы. Энзимы хлынули в кровеносную систему. Кровь начала пульсировать в низу живота. Там же кожа начала морщиться и собираться в складки. Родовые пути начали расширяться и покрываться смазкой. Зародыш скрючился на несколько секунд в матке и распрямился в готовности. Внутренние стенки матки, детского места стали толще, сильней. Жгут из сдвоенной обычной и одиночной психической пуповин начал вянуть. Эмбрион готовился покинуть свою маму. Слишком скоро, слишком быстро!
Оно испустило крик отчаяния:
– Иди ко мне, Джейми! Иди ко мне, враг мой, любовь моя!
Глава 28
Бэрр вытер спекшийся жир с последней обоймы. Пять маленьких одетых в никель кусочков свинца. Мужчина швырнул грязную тряпку в мусорное ведро Холли и закрыл бутылочку с маслом.
– Дай, пожалуйста, напильник, Холли.
Плотно зажав патрон плоскогубцами, он начал точить.
– Что ты делаешь? – спросил Джейми.
– Дум-дум. Я делаю дум-дум. Выпиливаю крест в каждой пуле. У сорокапятки большая скорость вылета. Если я попадаю в человека с близкого расстояния, но не задеваю кость, пуля проходит насквозь и все. Аккуратненькие чистенькие дырочки могут быть не смертельными. Через десять и до пятнадцати футов лету пуля начинает кувыркаться. Вот тогда она действует насмерть. Уже сам удар достаточен для того, чтобы оторвать конечность или сотрясти сердце. Я рассчитываю на стрельбу по этой твоей зверюге с пяти футов. Я жертвую расстоянием и точностью ради смертельности. Когда в чудовище попадет одна из этих малышек, его разнесет к чертям. Входное отверстие толщиной в твой палец, а выходное – с чайное блюдце. У меня всего пять патронов. Судя по тому, что ты мне сказал, эта штуковина ростом примерно с человека, так?
Джейми кивнул.
– Никакого скелета, ты считаешь? Что-то вроде эластичной оболочки?
Джейми опять кивнул.
– Это разнесет Его в клочья. – Бэрр взвесил в руке свое оружие. – Гамбургер. С гарантией.
– Ее, – поправил Джейми.
– Ты не говорил… Откуда ты знаешь?
– Не знаю. – Джейми задумался. – Чувство такое. Я раньше об этом никогда не думал… но только я думаю я знаю, что Оно – Она.
Бэрр фыркнул:
– Ну тогда мне просто остается сказать ей «извините, мадам», перед тем как выстрелить.
– ЕСЛИ ты выстрелишь.
– А чего бы мне не выстрелить?
– Я тебе говорил. Ты можешь и не узнать Его. Монстр может выглядеть как угодно. Может выглядеть, как твоя мать или как Холли, как что угодно и как кто угодно.
– Ну, если оно выглядит, как Холли. – Бэрр улыбнулся ей через стол. Женщина щелкнула затвором отцовского дробовика и улыбнулась в ответ.
– Без шуточек, пожалуйста. Но если Оно похоже на меня, когда я встаю из постели, то пошлет вас куда подальше.
Джейми хлопнул ладонью по столу. Они ведут себя точно так, как тогда брат Рон и Брайер. Вспомнилось.
– Как вы можете шутить? Вы просто
– Джейми. – Бэрр нахмурился. – У нас есть выбор? И вообще: ты говоришь, Оно питается страхом. Чудовище припрется сюда утолить голод. Я не собираюсь показывать врагу, что боюсь его. Даже врагу-человеку, а не то что диковинной зверюге, как ты ее описываешь. – Бэрр дунул, светлая свинцовая пыль взвилась в воздух. – Джейми, завари-ка свежий кофе. Чтоб от тебя хоть какой-то толк был.
Когда Джейми вернулся с чашками, Бэрр заряжал свой револьвер. Пять патронов в пять гнезд. Пустое гнездо Карпатьян поставил под боек. По-военному. Он знал, что это может спасти жизнь.
– Ты уверен, что эти штуки смертельные, как ты говоришь, Бэрр? – Джейми поставил чашки и кивнул на револьвер.
– Ага. Я такими не убивал людей, но я видел, что получается после такой штуки. Я был на побережье Северной Африки. На маленькой базе. Шестьсот человек на площади в. с хоккейную площадку. Выходить было нельзя. Считалось, что нас там нет – официально. После шести месяцев «работы» и игры в карты с людьми происходит что-то странное. «Мозги плавятся». Они придумывают себе животных, например, собирают им со стола объедки и каждый вечер ставят им плошку с водой. Два парня, я их знал, все время бросали бейсбольный мяч, куда бы ни шли, и считали. Спорили из-за счета. Но мяча не было. Странные, сложные игры. Игра «не хотите ли купить броненосец?» Возвращаешься с караула, будишь парня – часа, скажем, в четыре утра. Спрашиваешь, не хочет ли он купить авианосец. Парень чертыхается и переворачивается, а на следующую ночь он будит тебя и спрашивает: «А какого цвета?» Следующей ночью твоя очередь разбудить его и сообщить: «зеленого». И так недели, месяцы – пока не доходит дело до диаметра винтов и количества сортиров.
Так вот, один парень, из военной полиции, начинает играть в русскую рулетку. Он воображает, что это не слишком опасно. Если револьвер хорошо смазан, то единственный патрон, когда крутанешь барабан перед тем, как выстрелить, остается снизу из-за своего веса – далеко от бойка. Это действительно срабатывает в девяноста девяти случаях из ста.
Каждый вечер в буфете, после ужина с парой пива, он повторяет все как по расписанию. Разрядил. Зарядил по новой: один патрон. Крутанул. Дуло в рот, все вздрагивают, нажал на курок, щелчок, всеобщий хохот. Он это проделывал неделями. Однажды вечером что-то вышло не так. Единственная песчинка или даже просто волос. И патрон напротив бойка.
Пришлось даже красить потолок: весь был забрызган мозгами.
Я видел, что значит один выстрел в упор.
– Подогреть кофе? – спросил Джейми.
– Конечно, и рому принеси. С разрешения Холли.
– Там в шкафу коробка сигар рядом с винной стойкой, – прибавила Холли. – Принеси заодно.
Холли предложила сигару Джейми, тот отказался. Женщина обрезала у одной кончик, взяла ее в рот и чиркнула спичкой.
– Я не знал, что ты куришь, – заметил Бэрр.
– Как рыба. – Она выпустила дым с боков толстого цилиндрика.
Джейми не понял.
– Холли имеет в виду, что она не курит. У нее такая манера говорить. Ты привыкнешь, когда узнаешь ее получше.
– Узнать кого-нибудь, хоть кого-нибудь – это здорово, – сказал Джейми. – Я никого и не знал толком, с тех пор как.
Холли отдала Бэрру зажженную сигару и положила руку на руку Джейми: – Все будет по-другому. Когда кончится вся эта гадость.
– Конечно. – Он не улыбался.
Бэрр пыхнул сигарой, отхлебнул кофе. Он поднял револьвер, снова положил.