Коммандер
Шрифт:
Наконец, принесли одежду, и синий во всех смыслах маг мог одеться.
– Давай переодевай, и побыстрей, – мы выезжаем, как только оседлают лошадей!
– Куда выезжаем? – тупо спросил Литц.
– За твоим патентом придворного архимага, конечно же. За амулетом, идиот!
На давно не бритом, бледнющем лице мага отразились сомнения. Похоже, с амулетом будет трудно…
Ладно, решим все по порядку. Сначаланужны лошади.
В лагере есть две ездовые лошадки – на них садятся, по необходимости, то разведчики, то
– Быстро седлайте двух лошадей! – крикнул я монастырским сервам, подходя к повозкам.
– Куда-то едете, герр Энно?
– осведомился Даррем, чинивший упряжь возле фургона.
– Да, и срочно! Надо посмотреть на таверну, стоящую не в городе!
Сервы удивленно переглянулись.
Еще ни разу ни я, ни они не видели тут постоялого двора, таверны или рынка за пределами города. Такое чудо неминуемо будет разграблено, и, вероятно, сожжено, в самое короткое время. Даже деревни, в которых, как правило, нечего брать, защищают частоколом, и ночную стражу ставят. Иначе – смерть.
Вести дела, постоянно находясь на грани нападения, можно лишь при двух условиях. У тебя есть серьезная защита – причем, ни какой-то там авторитетный покровитель, а именно военная сила. Потому что оркам или гхоллам плевать на все авторитеты. И второе – ты занимаешься очень, очень выгодным делом. Примерно как в моем мире – толкать героин.
Ну и понятно, что ребята, фигурально говоря, торгующие тут наркотой, должны быть немножко опасны.
– Коммандер явился в лагерь?
– Да, юнгер!
Отлично. Ренн не пропускает ни одного населенного пункта, чтобы не погулять там вволю, и часто задерживается.
Надо доложить ему о происшедшем.
Вскоре я увидел рыцаря – он сидел возде своего шатра и с недовольным видом выслушивал солдат, пока отрядный цирюльник работал над его физиономией. Значит, он уже знает про эпичный провал, случившийся с моим подопечным.
Я подошел к нему. Эйхе сумел выбить у камерария собственный походный шатер, и, единственный из нас, мог ночевать более-менее по человечески. Услышав мое учтивое покашливание, он отстранил цирюльника, плеснул в лицо пару пригорошень воды и обернулся ко мне.
– Что, это пес снова выкинул фортель?
– Да, Кхорн возьми… Как учит нас церковь, вино и бабы до добра не доводят. Нам теперь надо доехать до таверны в трех лигах по дороге и вытрясти из них амулет Капитула.
– Это по пути? Может, просто подойдем к этой таверне с отрядом?
– Нужно все сделать побыстрее. Как бы амулет оттуда не уплыл. Не представляю, сколько он может стоить, но точно, – очень дорого. Не одну таверну можно купить. И я очень надеюсь, что кабатчик все-таки не знает, что он выменял на кларет. И не стоит давать им время на то, чтобы разобраться!
– Там
Вскоре мы поскакали к таверне, сбиваясь с размашистой рыси на трот. Маг оказался даже худшим наездником, чем я. На рысях я держусь вполне уверенно, лишь на галопе боюсь упасть, а он при любом аллюре выглядит, как куль с дерьмом.
Через час с небольшим, за очередным поворотом, у дороги возник длинный дом за невысоким частоколом. Удивительно, но таверна оказалась двухэтажной. На вывеске над широкими дубовыми воротами красовалась медная голова кабана внутри обруча от винной бочки. Подъехав ближе, Эйхе постучал в ворота рукоядью меча.
Сначала казалось, что никто нас не услышал. Но затем раздался пронзительный скрип, и в воротине приоткрылась небольшая дверка.
– Кто тут? – раздался голос, тонкий и какой- то чирикающий.
– Рыцарь Рэйвен Теодор Эйхе, из Бейсенсгау, и его спутники, желают тут выпить!
– Время неурочное, – прочирикали за воротами, – но, ежели, только выпить, то…
Ворота отворились. Мы бросили поводья крупному, светловолосому парню в полотняной рубахе, с обручем на голове.
Белобрысый серв принял наших лошадей, продолжая трещать без умолку:
– А выпить у нас - самое первое дело. Вина лучшие, в городе таких нет. Эль варим два раза на седмицу, на пшеничном солоде, с травами всякими.…Вот сюда, господа хорошие, проходите!
И мы вошли в широкую дверь, украшенную ветками можжевельника.
Главы 21-22
Глава 21
Внутри оказалось просторно и почти безлюдно. Высокий потолок, поддерживаемый грубо отесанными балками, весь черный от копоти. У огромного очага висел здоровый медный котел, в котором, судя по запаху, варили эль. Рядом с котлом висела ободранная туша оленя, которую коптили в дыму очага.
От очага обернулся плотный здоровяк со шрамом, глубоко разрезавшим все лицо. Шрам проходил через нос, разрезая его на две неодинаковые части.
– Приветствую вас, путники, в таверне «Кабаний клык»! Приятно видеть благородных посетителей в наших глухих местах в такой ранний час!
Радушия в его голосе было не больше, чем серебряных ложечек в замке вампира.
– Ладно, заткнись и принеси нам выпить, – пробурчал рыцарь. – Идеррийский кларет, три шоппена*. Впрочем, этому уже достаточно.… Два шоппена!