Коммандер
Шрифт:
Выйдя за ворота верхом на Ифрите, с мулом в поводу, я кое-как доковылял до Мощеной улицы. Эйхе вместе со своим «пасынком» Миххелем ждал меня у порога.
– Отлично! Кхорн побери, просто великолепно! Высоченный молодой жеребец! Как у вас получилось, Энно?
– Наверное, брат Гонорий просто хотел бы увидеть меня с переломанными ногами! И, Ренн, я очень надеюсь, что с конем ничего не случится!
– Не беспокойся. Вот твой мул! Жаль, что на конюшне нет охотничьих собак!
– Собак нет. Но ты можешь
– Непременно, дружище! Непременно!
– Я, кстати, отправляюсь к нему. Миххель, перегрузи торбу с жеребца на мула.
– Я займусь сборами. За мной должок, Энно! До встречи!
И Эйхе взялся за сборы на свою охоту, а я поехал к оружейнику.
Подъехав к мастерской Кана, я позвал Азалайсу. Сначала выглянула кухарка, потом – жена Кана, а через пару минут и сама Аззи. Она была в камизе и робе, явно ей маловатой.
– Нам пришлось выдать ей рубашку и платье, чтобы она выглядела прилично, – с недовольным лицом сообщила мне супруга Кана.
– Благослови вас Свет. Я заплачу за эту одежду при расчете с мастером за доспех, – сообщил я.
– Не задерживайте с этим, сударь, – надменно попросила фрау Кан и величественно удалилась.
– Садись на мула, фройляйн, – обернулся я к Аззи. – Извини, он без седла.
– Я могу и так пойти, – сообщила мне Аззи. – Я не имею привычки отягощать своим телом других живых существ.
– Ну, хочешь – иди пешком.
Аззи действительно не села на мула – она взяла его под уздцы и легкой упругой походкой отправилась за мною. Она была в прекрасном расположении духа.
– Куда мы идем?
– В деревню в десяти лигах отсюда.
– Десять лиг – это сколько?
– Если будем идти также как и сейчас – до заката поспеем.
– Отлично. Наконец-то прочь из этого ужасного места! Тут задохнуться можно, и постоянно кого-то убивают.
– Кого убивают?
– Сегодня в доме, где я жила, зарезали петуха. А вчера – ягненка. Это очень нехорошо – убивать таких маленьких ягнят только из-за того, что у них мясо мягче, чем у взрослых! А уж как воняет и на улице, и в доме.…А люди друг на друге живут, спят в одной кровати по трое, по четверо!
– Ну и прекрасно. Ты мне вот что расскажи. Тебя когда с костра стащили, у тебя половина одежды уже сгорела. А на тебе – ни ожога. Как ты так сделала?
Азалайса слегка нахмурилась.
– Я могу так делать с самого детства. Умела, с тех пор как себя помню.
– Так-так. И как ты это делаешь?
– Я не могу это объяснить непосвященному.
– Ну, уж как-нибудь постарайся объяснить непосвященному мне, иначе придется объяснять какому-нибудь вполне компетентному инквизитору!
– Вот зачем вы пугаете бедную девушку!
– Тебя, похоже, не так-то просто испугать.
– Да уж, насмотрелась я всякого,
– Ладно, не хочешь рассказывать, не надо. А вот как ты копыто лошади залечила?
– Травами, – лукаво улыбнулась Аззи, на ходу поглаживая морду своего мула.
– Да это же отлично! Ты нарастила ей с полдюйма копыта за одну ночь, и все это- травами! А как называются такие травы?
– Ну, уж и не полдюйма, неправда это, намного меньше…
– Но за одну ночь?
– Так я всю ночь тогда не спала, разве вы не видели?
– Видел, видел. В общем, копыто ты нарастить можешь…
– Сколько-то могу, правда.
– А зубы? Зубы умеешь?
Она замялась.
– Ну, это немного другое.… Да и надо ли? Если лошадь теряет зубы, значит она старая. Что ей растить зубы, все равно скоро помрет!
– Я, на самом деле, не про лошадь. Мне тут зуб недавно выбили. Может, посмотришь, а?
Она оторопело посмотрела на меня.
– Я, сударь, больше быков и коров лечу, людей я не очень-то умею!
– А ты попробуй. Мы не так уж сильно отличаемся. Если будешь лечить людей, да еще и так успешно, как ту лошадь, тебе будут платить ОЧЕНЬ хорошие деньги. Доктора всегда в цене.
–Доктора?
– Да. Такие люди. Лекари. Залечивают раны, болезни. Предотвращают эпидемии. Я думаю, ты смогла бы!
Она задумалась.
– Раны я умею лечить, и очень хорошо. Правда, в деревне мне приходилось многое скрывать, но всё же ко мне обращались, и людей я, бывало, тоже лечила, не только скотину.
– Вот и славно. Клиентов я поначалу смог бы тебе поискать, потом – сами потянутся. Тут главное – не попасть в инквизицию.
– Это те, кто сжигают людей?
– Ведьм. Вурдалаков, ведьм, оборотней, гхоллов, прочую нечисть. Иногда, конечно, ошибаются. Вот тебя, например, взяли и отпустили.
– Вот чего мне совсем не хочется, сударь, так это – на костер. Лучше без денег, но зато не изойти на дым и золу. А вот как «предотвращать эпидемии»?
– Ну, вот будет эпидемия, мы с этим и разберемся. Скажем, во время чумы палатки окуривают дымом. От холеры – вроде надо кипятить воду. От тифа – морят вшей… Кстати, Аззи. А не можешь ли вывести у меня вшей? Уже замучили, право слово.
– Могу, конечно, – Аззи усмехнулась,– как и любая женщина, не ослепшая от шитья.
– Нет, не просто выбрать их, а вот, чтобы их никогда уже не было, вообще. В наших местах, скажем, на собак надевают ошейники от блох, и пока такой ошейник надет на собаку, блохи ее не беспокоят.
Аззи хихикнула.
– Думаете, вам пойдет ошейник? А я слышала, господа предпочитают золотые цепи!
Болтая таким образом, мы достигли городских ворот. Тут я увидел знакомую фигуру. Рыцарь Беренгард и еще трое всадников выезжали в те же ворота.