Комитет Правды
Шрифт:
Аварии был присвоен уровень 4 – «Авария без значительного риска за пределами площадки». Последствия ее были ликвидированы за месяц. Через полгода реактор снова работал на полную мощность.
Кирилл и Геркулес
Ты узнаешь правду, и правда сведет тебя с ума.
Этап 2, начало
В
Кирилл открыл окно, чтобы проветрить комнату и увеличил логотип «сайта правды» во весь сорокадюймовый экран своего компьютера. Он скрестил указательный и средний палец на обеих руках и развел руки в стороны, защищаясь от лжи. Затем очистил ум от суетных мыслей и начал молитву: «Бог у каждого свой, но «Голос Бога» един для всех. К Тебе взываю смиренно, укажи мне свет истины и огради от лжи…»
Неожиданно в дверь позвонили. Кирилл удивился – никто не приходил к нему без уведомления – и подошел к двери.
– Это консьержка, – послышался голос за дверью, – вы нам задолжали за два месяца.
Кирилл посмотрел в глазок – перед дверью стояла подъездная консьержка.
– Я спущусь сегодня и заплачу, – ответил он.
– Нам зарплату выдавать надо. Можно прямо сейчас?
Кирилл вздохнул, накинул куртку, взял кошелек и открыл дверь. Пока он отсчитывал деньги, по лестнице поднялся человек в милицейской форме. Он подошел к Кириллу и достал красное удостоверение.
– Милиция, капитан Сергей Михайленко, – прочитал Кирилл. – Чем могу быть полезен?
– Вы нам писали. – Мужчина улыбнулся, – вот мы и реагируем. Разрешите войти?
– Пожалуйста, – безразлично ответил Кирилл, – проходите.
Сергей зашел в квартиру и, не разуваясь и беспардонно оглядевшись, прошел в комнату.
– Знаете, я ночь не спал, так что вы как-нибудь покороче, – прореагировал Кирилл.
Сергей сел в кресло, открыл кожаную папку:
– Итак, Кирилл Сысоев, также известный, как «Проповедник», за последние несколько месяцев прислал в различные правоохранительные органы множество писем с материалами, компрометирующими властные структуры.
– Если вы в самом деле из «Управления К», то должны знать, что все, что я отсылал, – чистая правда.
– Мы в милиции стоим на страже закона. С его точки зрения ваши бездоказательные обличительные материалы не более, чем клевета.
– Я не нуждаюсь в человеческом законе, – Кирилл нахмурился. – «Кто делает правду, тот праведен, подобно, как Он праведен. А всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего».
– Новый Завет, – отозвался Сергей, – я не думал, что в вашей церкви его почитают.
– Никакой церкви нет, а мы почитаем всякого Бога, – ответил Кирилл. – Ибо Бог
– Как человек, в свое время сам пострадавший за правду, я вам симпатизирую, – вздохнул Сергей, – но как представитель закона скажу: посылая такие письма, вы добьетесь противоположного эффекта – вашу «тусовку» прикроют. Ибо Правда у каждого своя, но Закон един для всех.
– «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное», – еще раз процитировал Кирилл Евангелие. – Я боюсь только суда Божьего.
– Даже не понимаю, зачем я вас упрашиваю? – вздохнул Сергей. – Пока ваше дело у нас, мы не дадим ему ход. Но поймите, Кирилл, действуя вот так, напролом, вы только восстанавливаете органы власти против себя. Если пошли цитаты, скажу словами Марка Твена: «Правда – самое ценное из того, что у нас есть; будем же расходовать ее бережно». Если бы вы информировали нас о том, что знаете…
– Я вас вспоминаю, – ответил Кирилл, – вы как-то очень насолили власти, разоблачив «веритов», работавших на них. А теперь хотите дозировать правду по их указке, поэтому и не арестовываете меня, а предлагаете работать на вас?
– Да, предлагаю.
– А мне это зачем?
– Ваш «Голос Бога» – просто страничка в Инете, которую с трудом можно найти. А вы на этом целую доктрину выстроили. Думаете изменить мир, который веками жил при строгом дозировании правды. Не боитесь, что он просто раздавит эту вашу «церковь» и всех прихожан прихватит?
Кирилл промолчал – было видно, что его не интересует продолжение разговора.
– А ведь вы, как Проповедник, должны говорить правду.
– Я должен говорить правду тем, кто этого достоин, – ответил Кирилл, смотря как будто сквозь Сергея, – но, вы, как я вижу, не принадлежите к их числу.
– Очень удобная позиция. Ну что же. Тогда говорить правду буду я, – продолжил капитан, вытаскивая другую бумагу. – У вас, Кирилл, было трудное детство. Рано потеряли отца, с отчимом не ладили, сверстники вас постоянно избивали, в школе не успевали. С началом взрослой жизни у вас открылись признаки… гм… мягко говоря, неадекватности. «Комитета правды» еще не существовало, а вы уже боролись за спасение душ людей. Засветились у Свидетелей Иеговы, потом подались в кришнаиты. После чего попали под наблюдение психиатра. Потом, если не ошибаюсь, еще разок или два бывали у него между рецессиями. Я к тому, что с такой биографией быть Проповедником нелегко. Сейчас не времена Магомеда, к психическим расстройствам люди относятся настороженно. Вам нужна вся эта шумиха вокруг вашего имени?
Кирилл зевнул. Ему, в самом деле, хотелось спать.
– Вот что, капитан, не трать время на пустую агитацию. Или предъявляй ордер на арест, или будем считать разговор оконченным.
Сергей убрал бумаги в папку:
– Очень жаль. Боюсь, следующая наша встреча может произойти не в столь благоприятных обстоятельствах. В общем, так, вся почта от вас, так или иначе, попадает ко мне; когда вы решитесь принять мое предложение о сотрудничестве, просто напишите.
Капитан поднялся, распрощался и вышел из квартиры. Кирилл некоторое время сидел, обдумывая его приход, потом махнул рукой и пошел спать.