Командор
Шрифт:
Быстро прошли годы. Я закончил институт в Иркутске и заочную аспирантуру в Москве, в геологоразведочном институте, в котором учился О. Куваев. В памяти остались волнение защит диссертаций в Московском геологоразведочном институте и Томском политехническом университете и своих личных научных творческих открытий. Первые статьи, изобретения и книги. Потом пошли учебники и первые ученики, защитившие свои диссертации.
А еще, всегда случается в жизни поворот, который чаще всего не случаен. Вот и у меня такой случился и не вдруг я решил писать литературу не профессиональную учебно-научную,
Осень
Конец лета – это осень,
Эта просинь, этот яд
Растворяясь в водоеме
Отражает листьев клад.
Этот клад немного стоит,
Он нам даром – просто так,
Он нас тихо извещает:
«Скоро, скоро снегопад».
А когда на листья ляжет
Белый, белый чистый снег
Нас во всю сомненье гложет
«Все ли ладно, все ли так?
Все ли верно отразилось,
Все ль заветное сбылось,
Что-то может быть, забылось,
Что-то в жизни не сошлось?».
Словно чистый лист бумаги
Перед нами на столе.
«Ох! Хватило бы отваги
Быть достойным новизне».
*****
И еще про осень……
Осень рыжей кошкой
вошла в мое окно.
Растревожила немножко,
остудила кровь – вино.
Вразумила, подсказала,
– на седины указала,
На ошибки и просчеты
– и не требуя отчета –
Отпустила все грехи.
Так вышло, что работа «Сны командора» географически связывает многие места, в которых бывал и я.
Это, конечно, прежде всего, Иркутск, где прожито тридцать пять лет, Петропавловск-Камчатский и Дальний Восток, где вырос, Красноярск, где живу и работаю теперь.
Тема «командора» давно мной осваивается. В газете «Новая университетская жизнь» в 2014 г., №4 Сибирского федерального университета , опубликована первая статья «Любовь моя у Вас в Невском, под куском мрамора», а в 2017 г., октябрь в газете «Сибирский форум. Интеллектуальный
Предисловие
История появления этой повести берет своё начало от ярких эмоций и впечатлений, полученных от восприятия выдающегося романтического литературно-музыкального произведения – рок-оперы композитора Алексея Рыбникова на стихи Андрея Вознесенского «Юнона и Авось», блистательно поставленной на сцене «Ленкома» Марком Захаровым почти сорок лет назад. Этот спектакль, сменив уже не однажды актерский состав, по-прежнему чрезвычайно успешен, а мелодии и слова из этого замечательного произведения стали воистину гимном любви.
В основе произведения необыкновенные по силе чувства любви юной знатной испанки Кончиты, проживающей в Калифорнии и отважного мореплавателя, русского графа Николая Резанова. Как всякая история о великой любви, эта история полна драматических мгновений и повествует о могучей силе истинного чувства: яркая, как вспышка молнии, вспыхнувшая любовь – трагизм мимолетного общения и быстрого, на пике чувства, расставания – опасный и долгий путь через океан - трагическая гибель героя и бесконечное, длиною в жизнь, ожидание возвращения любимого.
История о силе и драматизме любви вполне сопоставима с таким великим произведением как драма В. Шекспира «Ромео и Джульетта».
Другим, уже вполне индивидуальным источником повествования является интерес к истории и увиденное, при посещении Знаменского женского монастыря в городе Иркутске, надгробие на могиле известного российского землепроходца и купца Григория Ивановича Шелихова – русского Колумба, открывшего Америку для России.
Этому надгробию уже более 200 лет, а значит и таков срок событиям, описанным в повести.
И ещё один важный источник повествования – замечательный памятник, установленный в 2007 году в городе Красноярске Николаю Петровичу Резанову, который подсказал всем малосведущим, что прототипом героя легендарного произведения – рок-оперы «Юнона и Авось» был реальный человек. Более того, – выяснилось, что Николай Резанов был женат на дочери Григория Шелихова Анне.
Еще большая интрига заключается в том, что памятник командору и камергеру Резанову, как следует из распоряжения городской администрации города Красноярска, установлен в честь 200-летия первой российской кругосветной морской экспедиции, руководителем которой он являлся.
Но причем здесь Николай Резанов, который мореплавателем не был и только часть пути в данном плавании провёл в качестве скорее пассажира, нежели активного участника экспедиции, руководителем которой был Иван Крузенштерн? И почему сухопутного чиновника камергера Резанова теперь стали называть Командором?
И вот когда все эти вопросы, события и личности выстроились в один смысловой ряд, возникло желание понять и разобраться в фактах, рассказать о тех далеких событиях и тех людях, которые в этих событиях участвовали.