Командир
Шрифт:
— Отлично, пройдемте. Покажете всю технику.
Осмотрев танки, штурмовые орудия и два бензовоза на базе МАН с полными цистернами, мы вернулись к ангару. Вокруг туда-сюда бегали бойцы, перенося разные вещи. Командовал ими старшина Егоров. Стоя в воротах, он орал на кого-то в глубине склада. Отдав немца пробегающему мимо бойцу и велев отвести его к остальным пленным, я направился к старшине.
— Егоров, чем порадуешь?
— Склад полон, товарищ капитан. Видно, немцы недавно въехали на
— Полный список мне через час.
— Есть!
Козырнув, старшина убежал внутрь склада, а я пошел встречать Т-28, въезжающий во двор базы в сопровождении грузовиков с женщинами и вещевым имуществом.
Сообщив Серову, что он назначается командиром взвода, который еще только предстоит сформировать из захваченной техники и освобожденных пленных, я подозвал Сурикова с Молчуновым и рассказал о модернизированной немцами «тридцатьчетверке». Затем велел осмотреть ее, выгнать наружу и подобрать заряжающего. Вытащив из Т-28 личные вещи, радостные бойцы убежали в ангар, я же направился к Соколову, он как раз в этот момент закончил беседовать с военинженером 1-го ранга.
— Что скажешь о пленных?
— Немцы внезапно прорвались и захватили рембат. Они не были предупреждены, поэтому не оказали сопротивления. Кроме одного бойца, тот успел закрыться в танке, но боеприпасов в нем не было, двигатель снят, поэтому через час сам вылез. А вот в соседней деревне почти час шел бой. Там стояли какие-то тыловые части и дивизион тридцатисемимиллиметровых зениток. Да вчера еще привезли младшего лейтенанта. Вечером.
— Понятно, а что за младший лейтенант?
— Артиллерист. Только странный он какой-то…
— В чем странность?
— Молод слишком, лет шестнадцать на вид, хотя на вопросы отвечает уверенно. И еще у него глаза. Глаза много повидавшего человека. Как-то не вяжутся они с юным возрастом. Да и ошарашенный он какой-то.
— Ясно. Ладно, пошли знакомить меня с бойцами.
Первым представился старший из освобожденных пленных:
— Зампотылу пятой армии военинженер первого ранга Титов Савелий Петрович. Находился здесь с инспекцией. Был захвачен в плен семь дней назад вместе с остальными бойцами рембата. Вынужден был не по своей воле помогать немцам.
— Они, товарищ капитан, обещали расстреливать наших пленных бойцов, если мы не будем им помогать. Наших раненых бойцов, из госпиталя, — вступился за подполковника капитан.
Я махнул рукой, прерывая его:
— Особый отдел разберется, это их дело. Главное, чтобы вы были согласны воевать за советскую власть.
Капитан прижал руки к груди:
— Да я их… да мы их… рвать будем сук! — и сдавленно захрипел.
Только через несколько секунд я понял, что он плачет. Да уж, довели человека.
— У него старший брат в том госпитале лежит, —
Уже успокоившийся капитан представился:
— Командир первой роты четвертого отдельного рембата капитан Скворцов.
— Уже лучше?
— Да, я в норме.
— Отлично, мне нужно сформировать несколько экипажей для танков и трофейных САУ. Сформировать ремонтный взвод и подобрать водителей к грузовикам. Займитесь этим, капитан.
Скворцов ушел формировать экипажи, а я повернулся к полковнику:
— Товарищ полковник, я бы хотел выяснить, как МЫ будем командовать мехгруппой?
Титов поднял руки ладонями ко мне, как будто защищаясь:
— Нет-нет, капитан! Командование группой я на себя не возьму. Я мало понимаю в военных делах. Мне бы больше с железками возиться.
— Тогда, товарищ подполковник, принимайте под свое командование все технические части группы. Будете моим замом по тылу.
Отправив полковника вслед за капитаном, я покрутил головой, разминая шею, случайно глянул на небо и оцепенел: на километровой высоте над нами кружился серебристый самолет.
— Наш, СБ, — определил незаметно подошедший Даниличев. — Интересно, что он тут делает?
Вдруг самолет резко пошел вниз и пропал из виду. Проводив его взглядом, я повернулся к майору:
— Ну что?
— С горючим проблем теперь у нас нет, два бензовоза полных бензина. Правда, дизельное топливо только в бочках, но его много — около сорока бочек. Их сейчас уже грузят на грузовики. Вот только со снарядами для КВ и Т-34 проблемы, на складе их нет. Только те снаряды, что у нас в грузовиках. Масло тоже в достатке.
Пока майор докладывал, мы подошли к заглушенному танку, из которого доносились восторженные матерки. Отправив Даниличева формировать колонну, я заглянул в «тридцатьчетверку».
— Ну что там, Суриков? Давай, докладывай, обрадуй меня.
— Товарищ капитан, это не танк, это шедевр! Мы с Сашкой все проверили, все отлично. Только снарядов нет.
— Ясно. Я сейчас пришлю грузовики со снарядами. Выгоните из ангара КВ и вон из-за того строения еще одну «тридцатьчетверку» и загрузите снаряды в танки. Все, выполняете!
— Есть. — Козырнув, Суриков убежал в ангар. Из люка мехвода появилась голова радиста:
— Товарищ капитан, тут немцы что-то говорят. Я случайно на них вышел, когда проверял рацию.
Велев Молчунову дать мне шлемофон, я прислушался к звукам из динамиков:
— …ители деревни говорят, что это были русские солдаты!
— Принять все меры по их поиску, предупредить все гарнизоны, выставить посты на дорогах. Выслать мотопатрули, и, лейтенант, узнайте точно, сколько их было, а не сказки, что вы мне сейчас рассказывали.