Командир субмарины
Шрифт:
Мы шли вдоль берега, удивляясь тому, насколько резким контрастом предстают немецкие истребители на фоне развалин римской цивилизации. Одновременно мы вглядывались, разыскивая достойное применение своим последним боеприпасам. Десантное судно, ведущее за собой лихтер, конечно, представляло большой интерес, но "Юнкерс-88", который осуществлял противолодочный патруль - а воздушные дозоры к этому времени стали регулярными, - помешал нам в самый ответственный момент. Бомбардировщик улетел, и мы всплыли. На вражеском судне орудие было лучше, чем у нас, и стреляло оно хорошо; я заметил, что несколько снарядов упали ближе 50 ярдов от нас. Но нам все-таки удалось, прежде чем закончились снаряды, развести у него на палубе небольшой костер. И с этим мы отправились прямиком на Мальту.
Мы прошли в походе 2800 миль. Наш трофейный список оказался не очень большим, но достаточно разнообразным: ведь армия Роммеля так
Глава 14.
Беспорядочная стрельба на пустынном берегу
С Мальты сняли осаду вскоре после операции "Факел", то есть высадки союзных войск в Северной Африке, но прошло еще некоторое время, прежде чем восстановилось полноценное снабжение. После того как 1-я армия и американские войска укрепили свои позиции, плавучая база "Мэйдстоун" и восьмая флотилия направились в Алжир. Немцы, однако, не собирались отказываться от борьбы за Северную Африку. Когда под давлением 8-й армии Африканский корпус Роммеля отошел с востока через Киренаику и Триполи к Тунису, немцы бросили все силы, которые смогли собрать, в Тунис, чтобы сдержать союзные войска, наступающие с запада. В задачу же наших субмарин входило уничтожение поставок для отступающей армии Роммеля на востоке и тех группировок, которые силы коалиции пытались создать в Тунисе, к западу от линии фронта. Большая часть этого снаряжения поступала по воздуху, и, неся боевое дежурство на позиции, мы постоянно видели плотный поток транспортных самолетов. Но в то же время предпринимались противником и попытки доставки груза по морю. Вскоре после высадки союзных войск в Алжире наши субмарины вступили в какую-то черную полосу, и, хотя порой им удавалось топить суда, все-таки большей частью атаки заканчивались неудачно. Потери же противника на всем пути от Италии до Туниса оказывались вовсе не такими значительными, как раньше.
"Сафари" некоторое время оставалась на Мальте, туда же подошло и несколько кораблей первой флотилии, базировавшихся в Бейруте, в Ливане. А в это время боевые действия переместились на запад. Разумеется, это подкрепление приветствовалось от всей души, но особенно горячий прием получали те бутылки с запечатанными в них прелестями жизни, которые прибывали в составе этих подразделений. События развивались быстро, и скоро Центральное Средиземноморье уже перестало считаться личным охотничьим хозяйством наших субмарин. Начали подходить, присоединяясь к охоте, надводные суда. Штабы заметно увеличили численность, и, соответственно, эфир наполнился самыми разнообразными сигналами. В то время как одни штабные офицеры проводят значительную часть времени, посылая сигналы, другие штабные офицеры озабочены уменьшением количества сигналов; одним из способов для достижения этого стал радиоперехват в эфире. Радисты задерживали сигналы на различных волнах, дешифровали их, выбирали те, которые нельзя было считать жизненно важными, а затем командование выносило порицание виновникам загрязнения эфира.
Субмарина "Турбулент" пришла на Мальту из Бейрута, и Симпсон послал ей сигнал, определяя маршрут. Существовала настоятельная необходимость направлять подходящие к острову подлодки по конкретному маршруту в соответствии с точным графиком, чтобы избежать ошибочных столкновений с дружественными силами - в воздухе, на море или под водой.
Перечислив необходимые параметры времени, расстояний и географических точек, Симпсон закончил такими словами:
– И везите побольше спиртного, чтобы можно было хорошо провести время.
Этот сигнал, к сожалению, перехватили, и Шримп получил выговор от главнокомандующего за фривольное использование эфира.
Совсем, впрочем, не растерявшись, он твердо стоял на своем и в ответ заявил примерно следующее:
– Сэр, осмелюсь доложить, что за все время моего командования десятой подводной флотилией я ни разу не видел таких многочисленных и сокрушительных потерь, как те, которые случились в течение последнего месяца. И этот факт совпал с тем, что запасы укрепляющих напитков в Лазаретто окончательно иссякли. События эти явно взаимосвязаны. Я уверен, что снять напряжение моих старших офицеров жизненно необходимо.
Разумеется, как всегда в военно-морском флоте, отношения между главнокомандующим и одним из его ближайших подчиненных установились давно и были самыми сердечными. Однако в этом утверждении присутствовало нечто большее, чем просто добродушное подшучивание. К концу осады Мальта уже совсем выдохлась и обнищала, превратившись в отчаянно тоскливое место. А люди, испытывающие значительные перегрузки, не слишком быстро отдыхают и восстанавливают силы и работоспособность, если давит полная безысходность. В подобной обстановке они быстро утомляются и изнашиваются. А утомленный командир имеет замедленную реакцию. И
Воздушные налеты прекратились. Стремительно возросшая численность наших истребителей заставила врага на некоторое время решить, что применение бомбардировщиков невыгодно, и поэтому перейти на налеты истребителей-бомбардировщиков. Их можно было встретить, проходя по очищенному от мин каналу, вернее, очищенному лишь на поверхности воды, поскольку имеющиеся ресурсы все еще не позволяли нам совершать тщательную подводную проверку, и погружение оставалось сопряжено с большим риском. Однажды, выходя в море, мы наткнулись на мину неподалеку от мола; к счастью, беды не случилось, и сопровождающий нас минный тральщик уничтожил одно из покушавшихся на нас чудовищ. Когда мы огибали восточную оконечность острова, я заметил низко идущий на нас из-за скал истребитель. Остин, наш сигнальщик, остался рядом со мной наверху, чтобы помочь справиться со спаренными противовоздушными пулеметами "Виккерс-303". Это вооружение нельзя было назвать слишком грозным, а тем более смертельным, но даже оно приносило огромную пользу. Самолет шел низко, поливая все вокруг орудийным огнем, к счастью, совсем не прицельным, и, когда он пролетал у нас за кормой, всего лишь в нескольких ярдах, я дал очередь из пулемета. На таком расстоянии промахнуться было просто невозможно, и я прекратил огонь, чтобы понаблюдать за падением истребителя. Это оказалось совершенной глупостью - мне, разумеется, следовало опустошить обойму. Несколько пулеметных очередей не принесли результата, и, слегка покачиваясь, противник улетел. Однако второго захода уже не последовало.
Рождество 1942 года мы встретили в заливе Хаммамет, и оно оказалось уже третьим, которое я отпраздновал на позиции. Мы устроили так называемую особую вечеринку в шлюпках, предназначенную специально для смельчаков, суть которой заключалась в том, чтобы добраться от субмарины до берега в опасных водах и вернуться обратно. В их задачу входило взорвать железную дорогу поблизости от Хаммамета. В нашем распоряжении оставались всего лишь две ночи до того, как новолуние сделает операцию невозможной. Но получилось так, что и в эти ночи погода не благоприятствовала прогулкам на веслах, и операция не состоялась.
Это оказалось во благо, так как неведомые нам силы в Алжире и на Среднем Востоке вели в радиоэфире живую дискуссию, стоит взрывать железную дорогу или нет.
Нам пришлось утешиться уничтожением морских поставок Роммелю. Его армию держали на голодном пайке, так как немного судов, и малых и больших, смогли бы рискнуть и направиться на восток. "Сафари" удалось уничтожить одно судно из последнего крупного конвоя, который попытался пройти в Триполи. Я думаю, что это был смелый и хорошо вооруженный танкер, рискнувший доставить горючее непосредственно к пустынному берегу. Сейчас попадались только мелкие суденышки, хотя во второй день мы заметили одно довольно внушительное судно, но не смогли подойти к нему на необходимое для атаки расстояние. Воздушный эскорт, сопровождавший нашу потенциальную жертву, не позволил нам и носа высунуть из воды.
Судно ушло за горизонт в направлении острова Суза, но скоро именно в том районе мы услышали сильный взрыв и сочли вполне возможным, что оно подорвалось на мине. Долго ждать очередной жертвы нам не пришлось, так как сразу два судна появились почти одновременно с разных направлений, как будто специально стараясь пройти поближе к нам, примерно в трех милях от небольшого городка Хаммамет. На север двигался очень потрепанный буксир в сопровождении такого же потрепанного минного тральщика. А в южном направлении шла тяжело груженная вспомогательная шхуна. Суда, идущие на север, направлялись домой, поэтому я решил, что сначала лучше напасть на шхуну, идущую на задание. Едва буксир и траулер прошли, мы поднялись на поверхность и открыли огонь по шхуне. Потребовалось всего лишь несколько выстрелов по ее грузу - это оказалось горючее. Ее команде едва хватило времени, чтобы прыгнуть в шлюпки. Минный тральщик очень бойко развернулся, намереваясь вступить с нами в бой, и я уже предвкушал серьезное развитие событий.