Командир субмарины
Шрифт:
Наша жертва уже плотно уселась на рифы, но я все-таки чувствовал, что мы можем себе позволить торпедный залп. Очень хотелось удостовериться, что корабль уже не сможет освободиться из своего плена. Неприятность заключалась в том, что между ним и нами лежала еще одна полоса рифов, и, чтобы выбрать траекторию для торпеды, нам предстояло совершить целый ряд маневров. Следующие двадцать пять минут прошли в маневрировании вокруг навигационных препятствий и поисках прямого пути к цели. Вода была зеркально гладкой, вражеские батареи прекрасно знали, где мы находимся, и на таком расстоянии в тихий безоблачный день каждый мог увидеть перископ, даже если
Как правило, в таких случаях мы уходили на глубину, чтобы избежать столкновения с вышедшей из повиновения торпедой; трудно сохранить присутствие духа, когда понимаешь, что за тобой гонится посланная своей рукой смерть. В данном случае, однако, мы не располагали достаточной для погружения глубиной, и я почувствовал огромное облегчение, когда торпеда в конце концов налетела на камни.
Тибби Линтон (капитан-лейтенант Линтон, кавалер креста Виктории и ордена "За боевые заслуги") однажды Пережил не самый приятный момент с подобной циркулирующей торпедой. Он выпустил по конвою несколько торпед, и все они достигли цели, кроме одной, которая пошла по кругу. Когда его подлодка "Турбулент" погрузилась, итальянский эсминец, пытаясь по следу торпед выследить ее, наткнулся на эту бродягу и затонул.
А мне предстояло принять решение, стоит ли снова начать маневрировать, чтобы занять положение, пригодное для удара, а потом потратить еще одну торпеду. Меня немного беспокоило наше положение, при котором территория, подходящая для маневра в случае появления еще одной бродячей торпеды, оказывалась слишком мала. То же самое касалось и появления самолетов. Тщательное наблюдение показало, что наша жертва уже не смогла бы вернуться к жизни. Однако решение пришлось принимать как можно быстрее, поскольку между островами показались пароходные дымы и мы уже просто не имели времени для еще одной атаки. А судно, поврежденное нами, вскоре затонуло на мелководье.
Уходя, мы, прежде чем перезаряжать торпедные аппараты, выставили один из наших фальшивых перископов. Я не знаю, тратил ли на это боеприпасы противник и видел ли он вообще наш перископ, потому что для перезарядки аппарата требовалось время. Мы значительно расширили сферу действий, и мое честолюбие уже побуждало к большему.
Дым принадлежал еще одному приближающемуся судну, и мы вновь приготовились атаковать. Но очевидно, кому-то удалось его предупредить, и, развернувшись, оно двинулось между островами в обратном направлении, подальше от опасности.
Сибеник представлял собой укрепленный морской порт, и помимо огня береговых батарей нам наверняка еще угрожала и охота противолодочных кораблей, поэтому мы предпочли двинуться в сторону открытого моря. День пришлось посвятить попыткам уйти от двух самолетов и торпедного катера, которые преследовали нас с завидным упорством, иногда подходя непростительно близко.
Следующий день, 6 октября, застал нас на пути от Промонторе к Пола, еще одному морскому порту. Фарватер оказался слишком мелководным, и я прекрасно понимал, что, едва нас обнаружат, надо будет сразу уходить в открытое море. Мы не могли позволить себе остаться в том районе, где произвели много шума.
День казался очень подходящим для действия подводных
Я поплатился за свою жадность, поскольку в тот день не появилось больше ни одного судна, а потом погода в Промонторе испортилась, исключив всякое судоходство.
На протяжении всего дня нас никто не беспокоил, что само по себе казалось странным, но ночью мы наткнулись на два противолодочных корабля, которые доставили много хлопот. На следующий день, курсируя по маршруту Анкона - Сильба, мы снова никого не обнаружили. Значительная активность вражеских дозоров будила в душе надежду о цели, но ни одного судна так и не появилось. Несомненно, это невезение стало местью судьбы за упущенную позавчера возможность.
Пришло время снова двигаться на юг, и утром 8 октября мы вновь подошли к берегу у острова Муло. В прибрежных водах вдоль островов, хотя и достаточно далеко от нас, двигался солидных размеров конвой. Он указал нам тот маршрут, который избирали корабли, и мы направились в его сторону. Вскоре из канала Дрвеник вышел противолодочный катер и встал на пост по направлению к морю. В 11.30 к нему присоединился еще один. В 15.31 из-за острова Смоквица показался торпедный катер; под своей защитой он вел небольшое каботажное судно. Однако дым в стороне Сибеника говорил о том, что приближается более значительная цель.
В отчете я записал: "Ни один островок, ни одна скала не отказывали судам в укрытии, и в тени утесов пролегал их фактический курс".
Это делалось для того, чтобы как можно меньше двигаться по открытым пространствам. Однако там, где находились мы, пролегал небольшой участок, не имевший естественного прикрытия; возможно, именно поэтому там и появился вражеский патруль. Проводив своего маленького подопечного в канал Дрвеник, торпедный катер вернулся и стал в патруль примерно в трех кабельтовых к берегу от нас. Таким образом, мы оказались зажатыми между ним и двумя противолодочными катерами. А в довершение ко всем неприятностям появился гидросамолет. Море лежало безмятежно зеркальное, как и все эти дни. В 16.20 дым преобразился в солидных размеров пароход, вышедший из-за острова Смоквица, и мы пошли в атаку.
Нам очень мешал торпедный катер, болтавшийся недалеко от нашей цели, ближе к морю. Теперь, чтобы открыть огонь, нам нужно было развернуться. Едва мы медленно зашевелились, слегка разрезая воду перископом, как торпедный катер изменил направление и пошел в пашу сторону. Если бы мы сейчас погрузились, то ни за что не успели бы вовремя к своей цели и пропустили атаку. Единственным выходом оставалась остановка правого двигателя - мы шли только на нем, - и тогда катер проскочил бы мимо. Так и случилось: катер прошел так близко, что можно было слышать звук его винтов. Создавалось впечатление, словно по баку прошел поезд. Если бы с палубы катера кто-то взглянул в этот момент вниз, то в прозрачной воде наверняка увидел бы субмарину.