Команда
Шрифт:
Подхватив ребёнка на руки, понёс её на выход. Радуясь про себя, что тут нет Ады. Не хотел бы, чтобы она это видела. На улице, возле корабля уже организовался небольшой лагерь, куда Орловы приносили и приводили бывших рабов. Точнее рабынь. Мужчин там не было.
Девушек, которые пришли сами усыпляли, после чего с ними начинала работать Света. Затеняя и удаляя воспоминания. Физически девушек лечил Орлов, скрипнувший зубами, увидев ребёнка у меня на руках.
Недалеко, опираясь спиной о броню собственного корабля, сидел пришедший в себя главарь бандитов. Сидел молча, провожая
— Что, убивать будете? Да убивайте, я хорошо пожил, оно того стоило, — сплюнул в сторону Беш и, вскинув голову прямо, с вызовом уставился на нас. Хотя при всей демонстрируемой смелости, его потряхивало от страха.
Поморщившись, Орлов взмахнул рукой и, со скрипом разрываемого металла, с бандита, по кускам, слетела броня, оставив его только в стандартном комбинезоне пустотника. Подобные и мы собирались прикупить.
Было мерзко. В очередной раз я сталкиваюсь с человеческой гнилью. Не с хитрыми противниками, за которыми своя правда и которых можно уважать. Нет, обычной больной мразью, которую просто надо уничтожить.
Света шагнула вперёд и ударом ботинка, ударила ублюдка в лицо ломая ему зубы. После чего прижала стопой его голову к асфальту, и прищурилась, вбивая в него увиденные её воспоминания рабынь. Их боль и ужас.
Беш некоторое время смотрел на неё бессмысленным взглядом, а потом просто начал плакать, как ребёнок. Ментальная атака, судя по всему кроме загрузки чужих воспоминаний, удалила и огромную часть его собственных. И сейчас он просто не понимал за что его мучают.
Катя взмахнула рукой и бандит забился на земле удерживаемый телекинезом Орлова. Его нервная система сейчас превратилась в океан боли. Две минуты Смирнова смотрела за мучениями ничего не понимающего, воющего от боли куска мяса. А после, он просто начал сохнуть и вспыхнул, через несколько мгновений оставив после себя только пепел.
Никаких эмоций не было, просто опустошение. Очередная мразь нашла свою смерть. И вот иногда, в такие моменты, я рад своим способностям. Для нас убить его, было как раздавить клопа. А скольких людей, не способных оказать сопротивление, он убил или замучил? И скольких мог ещё, если бы ни встретил на пути нашу команду?
Отвернувшись от поднятого ветром пепла, увидел, как в наше сторону едет несколько машин. Обычных, колёсных. С бело синими полосами и мигающими маячками. Если бы не знал, что мы на другой планете и не громада космического корабля рядом, решил, что дома. Уж очень это обыденно выглядело.
Машины остановились и из них вышли мужчины и женщины в форменной одежде, бросившееся к потерпевшим. Седой, усталый врач, окинув взглядом пациентов, прежде всего шагнул к самой маленькой девочке. Махнув своим в сторону нашего челнока, сам я подошёл к врачу.
— Мы подлечили их, многим заблокировали часть самых травмирующих воспоминаний, так что кроме реабилитации, особых проблем быть не должно, — произнёс, смотря как врач осматривает девочку.
— Кто вы такие? — резко вскинул голову врач, проводя в последний раз над животом и пахом девочки,
— Шахтеры. Будущие, — пожал я плечами.
— У девочки крайнее истощение, но она полностью здорова. Так не бывает. Поверьте, я видел жертв после подобных обстоятельств.
— У нас есть кое-какое оборудование, женщин подлечили и память поправили. Это пока всё что я готов вам сказать. Если вам нужны подобные услуги, можете связаться завтра через сотрудников космопорта. А сейчас, извините, но мне нужно идти.
И кивнув начавшему что-то возражать мужчине, пошёл за остальными. На орбите ждал другой ребёнок. Света связывалась с Адой, говорит, что опасности нет, но нам надо поскорее вернутся. Девочка полезла к бандитам в память. На свою и их беду.
С удовольствием окинув взглядом наш челнок, занял своё место в салоне, пристёгиваясь. Сидящая за штурвалом Инга щёлкнула клавишей, закрывая аппарель и кивнула Егору. Тот прикрыл глаза и наш ботик рванул вверх. Через несколько секунд его телекинез сменил гул движков и нас вжало в кресла.
Инга довольно зажмурилась и дала ещё больше мощи на движки. Глаза горели, постоянно срывались восторженный восклицания. Рыжеволосой Орловой, очень нравилось летать. И не просто самой, а вот так, чувствуя мощь движков за спиной. Впрочем, не удивительно, ведь наш бот создан трудом её семьи.
Один из главных вкладов Орловых в наше совместное путешествие. У нас таких бота два и немалый запас боекомплекта к ним. Я смотрел на экран, наблюдая как планета стремительно проваливается по нас, поморщившись, кода ускорение превысило десять единиц. Я конечно понимаю, Инге прикольно и движки на антиматерии позволяют и не такое. Но выжимать-то ресурс из техники зачем?
Впрочем, через десяток минут мы уже подлетали к нашему кораблику и ещё раз окинув его монументально-прямые формы, усмехнулся. Ну как ещё можно было назвать это изделие верфей Солнечной?
Орловы на меня до сих пор немного обижаются. Мало того, что мало оружия, так ещё и название смешное. Невместно их роду такое. Неправильно. Хотя по поводу оружия, здравый смысл, таки победил. И кроме полудюжины ракет с антивеществом, мы больше ничего не несём. Идея засунуть ускоритель во всю длину судна, не прошла. Хотя это местами довольно заманчиво.
Если по полной использовать Катины способности, да прогнать через зону ускорения времени, эффект получится интересный. Но всё же — нет. Полноценный космический бой мы проиграем всё равно. И уродовать ради этого основное предназначение судна, глупо.
— Приехали, мальчики и девочки, — довольно воскликнула рыжая, наконец отпустив штурвал. Мальчики и девочки только грустно вздохнули и активировали свои защитные способности, когда со свистом выходящего воздуха аппарель ботика опустилась, встречая нас вакуумом за бортом.
Внутреннее пространство технических палуб, трюм и совмещённые с ним причальные палубы, мы воздухом не заполняем. Лишняя трата ресурсов только. Подхватив со специального крепления малюсенький баллон воздуха, я включил подачу дыхательной смеси и вставив в рот загубник, с завистью посмотрел на остальных.