Команда

Tansan

— Поймите меня правильно, Альбус. Послезавтра в Пейнсвике соберется половина Европы. Я не имею права так рисковать.

— И что ты предполагаешь сделать? Выставить на всеобщее обозрение весь Аврорат в полной боевой готовности? Помилуй, у тебя просто не хватит людей, не говоря уж о возможной панике. Там уже собралось около двадцати тысяч человек. Вспомни Чемпионат Мира девяносто четвертого.

— Вот именно. Мы сейчас не можем позволить себе международный скандал.

— Да, у тебя же выборы через три недели?

— Да мантикора с ними,

с выборами! Мы имеем дело с Волдемортом и таинственными диверсантами, у которых неизвестно что на уме!

— Отчего же, цели их явно совпадают с нашими, а методы позволяют надеяться на благополучный исход.

— Я руковожу Министерством, Альбус, а не лавкой подержанных товаров. Вы предлагаете мне закрыть глаза и положиться на удачу? Притом, что я ума не приложу, для чего им понадобились две сотни драконов?

— Кажется, здесь я смогу тебе помочь. Ты знаешь, что в конце года Тому удалось наладить отношения с великанами?

— Сортиры Камелота… — Кингсли уперся лысым затылком в подголовник и ошеломленно уставился на собеседника, — Альбус, это же безумие… Что нам делать?

— Кингсли, успокойся, все уже делают за нас. Сейчас единственное, что в наших силах — это не мешать.

— Альбус, я вас не узнаю. Масштабы грядущей катастрофы даже представить себе сложно, а вы собираетесь целиком положиться на изобретательность и благоразумие тех, кого в глаза не видели.

— Там еще и немалые возможности, Кингсли. Боюсь, мы такими похвастать не можем.

— Даже вы?

— Да. Как ни грустно это признавать, ни я, ни Аврорат, ни Орден Феникса не способны противостоять Тому с такой степенью эффективности. Надеюсь, у тебя, как и у меня, хватит ума с этим согласиться.

Долгая пауза, в течение которой Министр успел трижды осушить свой бокал. Когда Дамблдор вознамерился наполнить его еще раз, Кингсли отрицательно покачал головой.

— Благодарю, мне достаточно. Вы правы, Альбус, каша уже заварилась, и наше вмешательство только все испортит. Но, по крайней мере, можно попытаться выяснить, кто за всем этим стоит. У вас есть предположения?

— Очень немного. Точнее, только одно. Наши тайные соратники должны иметь осведомителей в Ближнем Круге Волдеморта.

— Снейп?

— Не знаю. Поначалу, после его возвращения, я был в этом фактически уверен, но теперь сомневаюсь.

— Почему?

— Никаких зацепок. Конечно, поведение его изменилось, но это вполне объяснимо. Он не пытается скрываться, не получает таинственной почты и ни разу не покидал Хогвартс, не предупредив меня заранее, куда и зачем направляется. Могу заверить, именно там он и находился.

— Возможно, они ждут, пока вы перестанете за ним приглядывать. Снейп — слишком ценный союзник, чтобы подвергать его риску.

— Может, да, а может, и нет. Сам Северус назвал Уолдена Макнейра, и чем дольше я об этом думаю, тем более правдоподобным кажется мне этот вариант. Очень даже в стиле Третьей Силы.

— И они отпустили Снейпа, даже не попытавшись его завербовать?

Человека, который сидит у вас под боком двадцать четыре часа в сутки и пользуется вашим доверием? Альбус, вы сами-то в это верите?

— Дорогой мой друг, я потратил немало времени и усилий, но так и не нашел ничего, что говорило бы в пользу моих подозрений. Ни малейшей зацепки. Скорее, наоборот.

— Снейп умен, а ваши методы слишком мягки. Вот если бы вы позволили допросить его в Аврорате…

— Кингсли! — Дамблдор резко выпрямился в кресле, — позволь напомнить, Северус много лет рисковал жизнью в том числе и ради нас с тобой, а недавно и вовсе прошел через ад. Что до ваших аврорских методов, то, как я уже не раз говорил, в плане бесчеловечности они вполне могут поспорить с методами Волдеморта.

— Все, Альбус, все! — Кингсли выставил вперед светлые ладони, — я и не думал применять к нему третью степень, всего лишь веритасерум и пару дементоров! Ну не люблю я его. Да и кто вообще его любит.

— А ты подумал, что значат дементоры для человека, вынужденного постоянно общаться с Томом? — директор снова откинулся на спинку кресла, — кроме того, даже если Северус действительно имеет отношение к Третьей Силе, позволь напомнить — они нам пока не враги. Провести их человека через подвалы Аврората — не лучший способ показать свои дружественные намерения. Тем более, лично у тебя есть повод быть благодарным — своим новым Креслом ты обязан именно им.

— Не понял?

— Мне удалось навести некоторые справки. Эдгар Стоунброк женился этим летом и пределов Латвии с тех пор не покидал. Лаура Ольсен отпраздновала в кругу семьи свой стодвадцатилетний юбилей и мирно упокоилась в конце ноября.

Некоторое время Министр лишь часто моргал, приоткрыв рот, потом молча потянулся за коньяком.

— И кто же тогда… да-а-а…— два основательных глотка, — м-м-м…то есть, Скримджер вовсе не был…

— Нет, нет, Руфус, безусловно, виновен. И не в том, что он — на четверть вампир, а в том, что отрекся от семьи из страха потерять свой общественный статус. Это не говоря уж о прочих его прегрешениях, кои ты столь блистательно выволок на свет божий, — Дамблдор мечтательно поднял взгляд к потолку, — я знавал Грету Скримджер. Удивительной красоты была женщина. А как талантлива! Да… талантлива… потрясающе талантлива…

Шеклболт кашлянул.

— Однако, они нахалы. На глазах у всего министерства… И главное, каким образом? Оборотное зелье?

— Нет такого зелья, что позволило бы вторичную трансформацию, Кингсли. Или, по крайней мере, мы о нем ничего не знаем.

— Значит, это настоящие вампиры? Вы уверены, что Стоунброки здесь ни при чем?

— Ни в чем нельзя быть уверенным, когда дело касается Кланов, ты знаешь, насколько они не любят магов. Но это многочисленный, законопослушный и весьма процветающий в Прибалтике род. У них нет причин устраивать такой спектакль ради лишения непутевого родственника поста английского Министра Магии.