Команда

Tansan

«Спасибо за идею!»

«Упс, бедный Поттер. Только не говори ему, кто тебе подсказал».

«Вообще-то я Гермиону имела в виду».

«Ты же не за нее замуж собираешься. А где Лавгуд? Вас там Чанг с грифоном дожидается».

«Вставай вместо меня».

«Что тут у нас?»

«Четвертый круг, нижний контур, литера «В».

«Это еще двадцать три круга впереди?! Чего вы тут возитесь?»

«Эк у вас, у Малфоев, все быстро…»

Рыжая троица лопала мороженое. Викинг стащил с себя кольчугу,

задрал рубаху и разлегся прямо на плитах площади, подставляя солнышку бледное пузо. Волдеморт и Беллатрикс с детворой запускали розового воздушного змея. Северус на постаменте переругивался со своей совестью. Минерва тихо млела на удобном диване. Век бы так сидеть… Интересно, как Макмиллан делает ветерок?

— Готово, мэм. — Командор-Гарри подошел вплотную, устанавливая зрительный контакт. — Откройтесь, пожалуйста.

Она сняла блок. Картинки замелькали перед внутренним взором — площадь, солнце, Командор, девчонки, викинг, кот, Беллатрикс… стоп! Лишний кусок уплыл в глубины памяти, стыки мгновенно склеились, разгладились, и готовое к употреблению воспоминание улеглось на положенное ему место. Все. Никакой вам многочасовой возни с громоздким думосбором. Гарри отступил.

— Спасибо, профессор.

— За что?

— За доверие.

Она вздохнула.

— Поттер, вы просто обязаны научить меня вашей ментальной магии.

— Договорились, на выходных начнем.

— Если ничего не произойдет.

— Будем надеяться.

— Вы долго еще собираетесь ходить в Образе?

— Извините, мэм, но в натуральном виде эта одежда мне сильно мала. Не для женских глаз.

— У нас та же проблема, профессор, — одна из рыжих хитро прищурилась. — Сейчас мороженое доедим и пойдем переодеваться, в Малфой-мэнор пора. Гарри, а почему ты не рассказал про медальон?

Тот пожал плечами.

— Интуиция.

— А конкретно?

— Сам еще не додумал, на планерке расскажу. Кроме того, мы до сих пор не знаем, что близнецы с ним сделали.

— Уничтожили, — сообщила вторая девчонка, — сразу после того, как меня сюда притащили. Облили какой-то слизью, он еще заверещал противно…

Минерва вытаращила глаза.

— Долорес?!?

Девчонка невозмутимо облизала измазанные мороженым пальцы.

— Меня зовут Бель, Минерва. Терпеть не могу имя «Долорес».

— Дорогая, ты уверена?

— В том, что под маской Командора скрывается женщина? Абсолютно.

— Вот так номер… — Люциус ошарашенно покачал головой и вдруг усмехнулся. — Интересно, Драко в курсе? А ты, Северус?

— Я его вижу в третий раз. Нарциссе, конечно, виднее… Кроме того, это объясняет, почему столь мощный маг до сих пор оставался в тени. Мужчине подобный потенциал скрыть куда проблематичнее…

Четвертый постамент снова был пуст, под ним на лавочке сидели толстяк и китаянка с булками. Минерва огляделась.

—

Макмиллан, у вас часы на всех домах по-прежнему показывают половину второго.

Эрни досадливо поморщился.

— Е-мое, так знал, что упущу какую-нибудь мелочь.

— Неудивительно. Для меня большая тайна, как вам вообще удается держать все это под контролем. Картинка, запах, звуки…

— Ну… картинка — всего лишь закольцованная запись, понимаете? Не понимаете… Это как в думосборе, только начало воспоминания склеивается с концом, и все идет по кругу. Маглы так фон для фильмов пишут. Видите автобус? Он уже в четвертый раз подъезжает. А меняю я только там, куда вы смотрите.

— Понятно. Шум тоже записан?

— На магнитофон, у Симуса тут стереосистема стоит. Это такая штука, с помощью которой маглы музыку слушают.

— Солнце?

— Театральный прожектор на пятьсот ватт с кучей рассеивающих фильтров, чтобы нить накала в лампе не видно было. Жарко от него, правда, пришлось два вентилятора поставить и окно открыть.

— Вот вам и ветерок… А запах? Пахнет… фонтанами!

Эрни извлек из кармана длинный, ярко раскрашенный цилиндр, встряхнул, отвел в сторону в вытянутой руке. Что-то зашипело, и запах усилился.

— Называется «Летняя свежесть», профессор. Эти маглы — такие затейники…

«Малфой, тебе не кажется, что признаваться в любви самому себе — это извращение?»

«Я бы и Филчу признался, вздумай ты нацепить его Образ. Ханна…»

«Перестань. Сколько мы общаемся, четыре дня? Так не бывает».

«Как видишь, бывает. Ханна…»

«Ну что ты заладил — Ханна, Ханна».

«Мне нравится твое имя. Мне вся ты нравишься».

«Ненормальный. Ну подумай, кто ты и кто я».

«Подумал. Дальше что?»

«Это ты мне скажи — что».

«Выходи за меня замуж».

«Точно чокнутый. Отцовского зелья хлебнул? Малфой, я нищая».

«Все золото мира тебя не стоит».

«Начитался книжек. Я — убийца».

«Ты — моя Леди, и точка».

«Тебя отец убьет».

«Вот видишь, ты уже почти согласна».

«Ох, ну что мне с тобой делать. Иди уже дальше, сейчас восьмой круг начнем».

— Вы уверены, что хотите пойти с нами, мэм? У вас уроки с утра.

— Алакритас — замечательная вещь.

— Колин в Хогвартсе один, мало ли…

— Прекратите, мистер Поттер, сейчас глубокая ночь, школа спит, и ваш Колин наверняка тоже десятые сны видит. Почему вы так не хотите пускать меня в Малфой-мэнор?

— Мне кажется, вы за что-то злитесь на Драко.

— Потрясающая интуиция. Да, злюсь, а к завтрашнему дню и вовсе буду в бешенстве.

— Ох… Мэм, вы не владеете ментальным диалогом, а Драко в мэноре сейчас будет одиннадцать штук.

— Ничего, найду. Поверьте, мистер Поттер, это в его интересах.