Команда

Tansan

— Общеизвестное и нереальное…

Минерва огляделась по сторонам. Светило солнце, дул теплый ветерок, журчала вода в фонтанах, вокруг неспешно прогуливались толпы маглов, с прилегающих улиц доносился шум большого города. Невдалеке за бордюром остановился автобус, из него высыпали туристы. На лавочке возле постамента толстяк в ковбойской шляпе и миниатюрная китаянка крошили булки голубям. Декорация…

— Сто баллов Хафлпаффу, мистер Макмиллан. И если вы попытаетесь сдать трансфигурацию и чары на что-либо, кроме «превосходно», я самолично потребую переэкзаменовки.

Очнулась Нарцисса от жуткой

вони, источник которой находился у нее под самым носом. Пытаясь отстраниться, она уперлась затылком в мягкую спинку кресла и открыла глаза. Прямо над ней нависал невозмутимый Северус Снейп со склянкой в руке, рядом обеспокоенно хмурился Люциус. Кроме них в гостиной обнаружились Командор и слегка виноватый Драко — слава Мерлину, один. Может, остальные ей просто померещились? Если так, то… Ма-атерь Божия, какой кошмар — свалиться в обморок на глазах четверых мужчин, на глазах Люциуса! В каком теперь состоянии ее волосы? А платье, Святые Угодники! Выпускной наряд, втиснуться в который удалось лишь с помощью двух эльфиек-горничных и заклинания Корсета. Как бы по швам не разошелся. Устроила мужу сюрприз… Впрочем, побег с места происшествия только ухудшит дело. Остается сделать хорошую мину при плохой игре — поздороваться, извиниться, с достоинством выйти и бежать к ближайшему зеркалу.

— Добрая ночь, господа, — Нарцисса светски улыбнулась и осторожно закинула ногу на ногу, прислушиваясь, не трещит ли туго натянутая на ребрах ткань. — Прошу прощения, я искала мужа, а эльф не предупредил о гостях. Рада тебя видеть, Северус, — кивнула на склянку, — что у тебя там за мерзость?

— Эта мерзость, леди Малфой, называется «нашатырь». — Зельевар закупорил пузырек, сунул его в карман и вдруг быстро наклонился к самому уху Нарциссы. — Тебе придется к нему привыкать, если собираешься и дальше пользовать утягивающие заклинания.

— Северус, — Люциус грозно прищурился, — тебе не кажется, что флиртовать с моей женой у меня на глазах — плохая идея?

— Упаси Мерлин, я не самоубийца. Всего лишь совет профессионала.

— Хорош совет! — веселые искорки в глазах мужа противоречили его серьезному тону. — Ты что-то шепчешь ей на ушко, после чего она мило краснеет. Как, по-твоему, я должен реагировать?

— Возможно, стоит для начала предложить леди Малфой зеркало, — неожиданно вмешался Командор, — это как раз та вещь, в которой она сейчас нуждается больше всего.

Странный человечек прошагал мимо озадаченных мужчин, сотворил прямо из воздуха зеркальце в костяной оправе и вручил его хозяйке дома. Она машинально взглянула на подарок. Отражение поправило чуть съехавшее набок колье, разгладило пальцами нити бриллиантовых каскадов и одними губами шепнуло: «Все в порядке». Подозрение Нарциссы превратилось в уверенность.

— Благодарю, господин Командор.

Судя по почти настоящей улыбке, интонацию обращения гость уловил и понял. Или правильнее сказать, поняла.

— Ну что вы, миледи, это самое малое, чем я могу компенсировать вам испуг.

Все-таки не показалось.

— Но… зачем?

— Чтобы защита Малфой-мэнора не поубивала наших людей, пока они будут ее перестраивать. Мы тут как раз собрались обсудить детали.

— Я мешаю?

— Ни в коем разе. Не так ли, милорд?

От взгляда Люциуса Нарциссу бросило

в жар, по спине промчался табун мурашек, сознание слегка затуманилось, и едва удалось сдержать готовое сорваться с губ «Милые гости, а не пошли бы вы погулять». Святая Дева, двадцать пять лет прожить в браке с холодным амбициозным дельцом, помесью банковского счета с родословной — и на пятом десятке вдруг обнаружить за ледяной скорлупой океан нерастраченной нежности. Благословенна будь Серая Лига с ее зельем…

— У меня нет секретов от супруги, господа. Давайте присядем. Вина?

— Ну наконец-то! — Северус уселся в ближайшее кресло с таким видом, будто планировал провести в нем по крайней мере месяц. — Ты не представляешь, как я скучал по содержимому твоих погребов.

Солнце слепило глаза и припекало совершенно по-настоящему, и Минерва в который раз поразилась невероятному правдоподобию этой грандиозной иллюзии. Помнится, на одном из летних коллективных пикников удрученный облачной погодой Филиус пытался воспроизвести светило, но результат больше всего напоминал подвешенный над трубой хижины Хагрида медный таз. Может, Макмиллан выудил в Тайной Комнате секрет потолка Большого зала? Но ведь сейчас ночь…

— Любуетесь, профессор?

Даже посреди людной площади на фоне ярко-красной обивки дивана Командор ухитрялся казаться незаметным. Минерва развела руками.

— Это невероятно. Не знай я реального времени суток, заподозрила бы, что вы каким-то образом ухитрились изменить настройку моей аппарации.

— Уверяю, мы в пределах Фаланстера.

— Уму непостижимо. Неужели все это ради того, чтобы произвести на меня впечатление?

— Не совсем, просто мы хотим убедить директора Дамблдора не тратить понапрасну время и силы на поиски Лиги. Насколько нам известно, архивариусы Министерства два дня пытаются выяснить происхождение оружия, что украшало стены гостиной во время вашего прошлого визита. А ведь оно — всего лишь плод фантазии мастеров Лиги.

— Потрясающе. И сколько магов заняты сейчас в постановке? Десять? Двадцать?

— Всего четверо. А вот, кстати и они.

Из толпы маглов вынырнули три одинаковых рыжих девчонки лет двенадцати, подошли, хором поздоровались, сели на диван. Минерва озадаченно моргнула. Макмиллан, Эджкомб… а третья кто?

— Ну вот, профессор, позвольте познакомить вас с нашей командой иллюзоров… та-ак, кого не хватает?

— Тайка за периметром, Командор, держит общий фон.

— Понятно. Стало быть, здесь у нас Джуна, Гвен и Софи, правда, кто из них кто, я и сам сейчас не определю.

Девчонки расплылись в одинаково хулиганских улыбках. Командор погрозил им пальцем.

— Впрочем, по степени любви к всевозможным проказам они и вправду близнецы.

— Кого-то мне это напоминает.

— Джордж и Фред Уизли, к сожалению, для Лиги слишком молоды и непредсказуемы, хотя потенциал у них, безусловно, неплохой. Наши же девочки на самом деле — весьма почтенные дамы, не всякий знакомый заподозрит наличие у них чувства юмора, таланта и экстравагантных псевдонимов. Софи, к примеру, обожает мрачную символику и мистический антураж, но при этом никогда не упустит возможности пририсовать Гриму ангельские крылышки или поросячий пятачок. Да что я рассказываю, — Командор махнул рукой в сторону, — сами взгляните.