Кома
Шрифт:
С каждым моим словом Виталик бледнел и, как мне казалось, холодел. Во всяком случае, под конец у него изо рта чуть ли пар не шел, а губы посинели. И ладони он стал потирать одна об другую, будто мечтал сейчас о варежках.
– Ну что молчишь?! – поторопила я, так как жаждала хоть какой-то реакции.
– Ксень, я не понимаю… Откуда ты все это знаешь?! Ну ладно про мою задумку, но ты даже мысли мои все изложила… Про материалистов… Хотя… – О, нет! Хозяин квартиры начал потихоньку приходить в себя. – Это можно было логически предположить, потому что ты меня давно знаешь…
– О боже, Виталик! Ну поверь мне!
– Ты хочешь сказать, что это я тебе рассказал все это?
– Да! Вчера!
– Мы вчера не виделись!
– В этой жизни – нет. По крайней мере, я-то не могу сказать наверняка, потому что находилась в другой. Но раз ты утверждаешь, значит, не виделись. Но в моем вчера ты был. И этот разговор тоже.
– В твоем вчера… Нет, нет, этого просто не может быть! – Друг вскочил и заметался по комнате. Я осталась сидеть на диване, лихорадочно соображая, что бы мне добавить, чтобы заставить его окончательно мне поверить, ведь еще немного – и он тоже сочтет меня сумасшедшей, предпочтя здравый смысл ненадежным фантазиям, пускай даже на излюбленную им тему. А если я его сейчас потеряю – это все! Конец! Финита ля комедия, потому как, кроме него, никто точно не сможет поверить в такое. – Я знаю, как ты это провернула! У меня есть друг в сети! И этот друг – ты! Так? – Я молчала. – Ага! Ага-а!!! Я тебя раскусил, я раскусил тебя! – ткнул он в меня пальцем. – Это с тобой я общался в чате, это тебе я рассказывал все мои идеи!
Все, это провал! Даже если я начну утверждать обратное, что это не я переписывалась с ним в сети, он уже не поверит. Хотя…
– Зайди в сеть! Если этот человек в онлайне, значит, это не я.
Виталик задумался, но все же подчинился.
– Ты в офлайне!
– Конечно, я в офлайне! Ты того человека посмотри, о котором говорил.
– Так я про него и говорю. Это же ты. Ты под разными никами со мной общаешься!
– Да нет же, это не я. Слушай, перечитай историю сообщений. Не мог же ты совершенно постороннему человеку рассказать все о своем новом проекте!
– Хорошо. – Виталик принялся читать. Я терпеливо ждала, поглаживая диванную подушку. – Да, ты знаешь, названия «Экстраразум» я ни разу не писал! Но… Что тогда получается? Что ты права, что я сам тебе рассказал?
– Так все и было, – подтвердила я, кивая. – Вчера.
– Не могу поверить… Это бред… А что я еще говорил тебе вчера?
– Про то, что ездил к матери, про то, что начал закупаться к днюхе, и у тебя уже одна бутылка водки стоит в холодильнике. Правда, мы ее вчера начали, но…
– Как начали? – выкатил глазенки Виталик и пулей полетел на кухню. – Нет, она не вскрытая, – крикнул мне оттуда.
– А в другой жизни вскрытая, – пропела я.
Он вернулся в комнату, сел подальше от меня – в кресло за компьютерный стол. Мы немного помолчали.
Потом я хлопнула в ладоши.
– Ура! Я придумала. Давай поиграем в игру.
– Нет! Ты не видишь, что я не настроен? Я пытаюсь разобраться.
– Так я об этом же! Я буду задавать тебе вопросы, ты – отвечать. А твой ответ я предварительно запишу на лист бумаги. Потом сверим с тем, что ты скажешь.
– Не понял.
– Дай бумагу и ручку!
Он взял из принтера чистый лист и отнес мне
– Давай выпьем!
– Что-то ты пить взялась каждый день…
– Раз у меня жизни две, может, и печени две? – хихикнула я. – Есть закуска какая-нибудь? Хоть что-то?
– Есть колбаса.
– Не нужна мне твоя колбаса!
– Да я не свою предлагаю, а магазинную!
Я рукой его остановила и развернула лист бумаги так, чтобы он смог прочитать со своего места.
– «Я не свою предлагаю, а магазинную»… Что это? Откуда ты знала, что я так отвечу?
– Хочешь еще поиграть? Мы вчера долго общались, – невинно заморгала я глазками, всем своим видом показывая, что никуда не тороплюсь.
– Нет-нет! – испугался Виталик. – Не надо! Знаешь… Не думал, что я это скажу, но мне кажется… я начал тебе верить.
Следующий час мы пытались разобраться в происходящем. Виталик снова и снова просил рассказать ему, с чего, как я полагаю, вся эта дребедень началась, и подробно расписать каждый последующий день. Я терпеливо повторяла.
– То есть все началось с удара по голове? – подытожил он.
– Да.
– Занятно… Знаешь, что я думаю?
– Что меня слишком сильно ударили? – хихикнула я.
– Ага. Именно это я и хотел сказать. Итак. Ты разругалась с Игорем. Тебя ударили по голове. Ты легла спать… Вообще нормальное такое решение после нападения и ограбления… Ну да ладно, чужая душа – потемки… Вот, а на следующий день тебе звонит Игорь и расписывает, какая ты прекрасная. Условно назовем это первой жизнью, – я усиленно закивала, потому что именно так ее для себя и окрестила сама. – После этого разговора он едет на встречу и разбивается. А во второй жизни Игорь жив, но разговаривать с тобой не хочет, поскольку вы в ссоре.
– Расстались, – уточнила я.
– Ну да. Кроме того, в жизни номер два, помимо грубости своего бывшего парня, ты наталкиваешься на увольнение с работы, которой всегда очень дорожила. Так, идем дальше. В первой жизни тебя повышают. Что еще случается?
– Мой друг мне верит. А во второй жизни – нет.
– Ну это разумно, потому что если бы ты не пошла на хитрость и не выяснила про мой проект, а также не запомнила бы некоторое мои фразочки, то… Слушай! Эврика. Я напишу сам себе письмо. Да! Свой почерк я всегда отличу. И подпись поставлю, она у меня заковыристая, подделать никто не сможет. Так вот, ты завтра – у тебя ж вторая жизнь будет, так? – придешь ко мне, так как ты все равно безработная, и покажешь его. Я обязан буду поверить. А еще попросишь что-нибудь написать в ответ. И принесешь мне обратно. Через день. И тогда я – нынешний я, который в этой жизни, – лишний раз удостоверюсь, что все так, как ты говоришь!
Виталик распалялся все больше, в глазах заискрились огоньки, и я поняла, что он заигрался.
– Слушай, вместо того чтобы переписываться с самим собой как заправский пациент палаты номер шесть, подскажи лучше, как мне с этим со всем быть! И вообще, я вам обоим не почтальон, вот так вот.
– Ксюха, ты злая такая! И противная. Вот. А было бы так прикольно… Мне так интересно, что ответит мне мой второй я из другой твоей жизни…
– Я не хочу ставить научно-следственные эксперименты. Я хочу понять, что происходит! И как мне все вернуть!