Кома

Эллер Кира

Аппетит пропал, прошла и головная боль, на душе заскребли кошки. Я сходила в гостиную, вытащила ножницы из ящика, заметку вырезала и положила в папочку. В неровен час я начала составлять досье.

А кольцо надо спрятать.

Теперь-то я ни за какие коврижки не сознаюсь, что оно у меня. А кролики? Полосатые кролики как же? Можно ли теперь им верить? Сама записка сомнений у меня не вызывала. Рука, писавшая ее, тверда и уверена в себе и, признаться, почерк мне очень импонировал. Он красавец, наверное, и не старый. Хозяин, я имею в виду. А объявление? Безликий газетный шрифт не даст мне нужных гарантий.

Если бы я увидела почерк с записки, отдала бы без колебаний, может, и сама бы отдалась, а печатным кроликам, хоть в шашечку, уже, боюсь, не поверю.

Первое - как можно быстрее вымыть голову. Включила плитку, поставила греть воду. Вытащила из сумки пакетик шампуня, маленький такой, рекламный. Head & Shoulders. Какая гадость, я его терпеть не могу. Волосы после него как проволока и электризуются к тому же. Но потерпеть придется, другого нет. Куплю позже, когда пойду в город. Воды надо бы согреть побольше, после пенки всегда много краски сходит, а я должна смыть эту гадость, чтобы и намека на красный цвет не осталось.

Полчаса спустя я придирчиво осматривала мокрые пряди в зеркало. Вроде бы отмылось. Это сделано. Теперь - уничтожу билеты. И автобусный, и железнодорожный, особенно последний, где моя фамилия черным по белому, а дата на обоих. Кто сказал, что я приехала вчера? Я приеду завтра к полудню. Выходит, сегодня сижу дома, а завтра пойду покажусь родным и знакомым, причем постараюсь застать всех, кого только можно. Не было меня здесь, и все тут.

А кольцо надо спрятать.

***

К вечеру я вроде бы немного успокоилась, хотя и просмотрела для верности все таллиннские газеты в ларьке у дома. Мысль, что меня могут вычислить и найти, меня не покидала все равно. А что будет потом... С другой стороны. Это могли быть просто химеры, этот случай с охранником вполне мог быть несчастным случаем, но записке я верила больше, чем таким странным совпадениям.

Кольцо я запрятала как следует. Когда во время войны строился этот дом, правительством была строго ограничена жилая площадь на семью, а дом получился больше. Поэтому на втором этаже с четырех сторон под скатом крыши остались замурованы четыре помещения. Не больших, но все-таки. Когда закон отменили, вскрыли два из них. Один, у кухни, превратили в кладовку. Второй, в коридоре - в склад ненужных вещей. Два других остались нетронутыми и таились за стенами спальни с двух сторон.

В прошлом году , когда была тут одна, я решила один из них задействовать для себя. Хотела, чтобы никто кроме меня о нем не знал. Поэтому выбрала ту каморку, проход к которой загораживал огромный бабушкин шкаф. Позвала мастеров, шкаф отодвинули и, точно рассчитав, пробили стену. Внутри все давно было обито деревом - бабушка знала, что рано или поздно помещения откроют. Оставалось только поклеить обои, и можно жить. Даже зимой холодно не будет. Поставила я туда стеллажи, кресло, столик, свои картины на стены и вышел тайный кабинет. Даже думала окно на крышу пробить - они сейчас в моде, но отказалась от этой мысли. Ведь если откуда ни возьмись появляется окно, значит там живут, а в спальне такого окна нет... И конец всей конспирации.

Шкаф придвинули обратно, и замели следы. Вход в кабинет через вышеупомянутый предмет мебели. Залезаешь в него, отодвигаешь заднюю стенку, а за

ней дверь, тщательно оклеенная основными обоями. Замочная скважина тоже замаскирована. Сам черт не найдет! В коридор, кухню и гостиную ребята провели мне микрофончики, чтобы было слышно, если кто придет неожиданно. В кабинете такая изоляция, что ровно ничего не слышно. А теперь я спокойно могла слушать все, что в доме происходит, и даже записывать. Мальчики-рабочие попались талантливые и не болтливые, да и заплатила я не так уж много.

Сумку с носками я положила в нижний ящик стола, а футляр с кольцом - в верхний, который запирался на ключ. Даже если бы хотела, лучшего места я бы не придумала. Остаток дня провела в каморке, удостоверившись, что во всем доме погашен свет. Ведь я еще не приехала...

На следующий день, в понедельник, я пошла в парикмахерскую, где работает одна старая знакомая моей матери, и постриглась. Отстригла все без сожаления, оставив лишь короткий ежик. Предупредила знакомую, что меня тут не было, и никаких волос я не стригла...

Привыкла к новой прическе я не сразу, но потом она мне даже понравилась никакой тебе укладки, мороки и хлопот. Демонстративно приехала домой на такси, нагрузившись бутафорными сумками, и нечаянно нажав на клаксон, когда подъезжали. Ни один сосед не остался в неведении, что я приехала.

Когда приехала, меня встретил прямо на пороге семилетний Аксель, мой двоюродный племянник. Сразу же повис на шее, чем мешал расплатиться за такси. Бедняга, скучно ему здесь, уж очень он стеснительный и с соседскими мальчишками особенно не дружит.

* Ты мне что-нибудь привезла?
– Вопрос был задан в лоб.

* Конечно, - ответила я, пытаясь вытащить бумажник из сумки. Милый ребенок придавил ее своим весом.

Я всегда привозила ему что-нибудь из Москвы. Не то что в Пярну чего-то не было, просто Сирье, жена моего двоюродного брата Януса, воспитывала ребенка практически одна - братец недавно ударился в религию. Естественно, особенно баловать она его не могла, вот я и таскала ему подарки при первом же удобном случае.

Отпустив наконец такси и приземлив ребенка на землю, я устроила сделку.

Подмога сумками за приз. Я не боялась, что дите надорвется - багаж все равно был бутафорный, из легких и объемных предметов. Таких, как например годичный запас туалетной бумаги, салфеток и бумажных полотенец.

Когда мы входили в дом, уже пахло чем-то вкусным. Из кухни на первом этаже выглянула Сирье.

* Привет, Кей. Давно не виделись.
– Вообще-то я Катерина, но все уже привыкли сокращать мое имя до первой буквы.
– Мы уже ждали, ждали, когда ты приедешь. Аксель извелся весь.

* Привет.
– Я приземлила оставшиеся на мою долю сумки и полезла целоваться.

* Устала, наверное? Хочешь, приходи сегодня ужинать к нам, заодно расскажешь все новости большой жизни, - сказала она и засмеялась.

* Обязательно, только разгребу вещи и можете на меня рассчитывать.

Заново подхватив багаж, я полезла к себе наверх. Аксель уже ждал меня там.

* Что-то у тебя сумки легкие, - заметил он и погрустнел. Наверное, решил, что ему привезли что-то из практичных вещичек для маленьких сироток. Что ж, если он так считает, то мне придется его разочаровать.