Кома
Шрифт:
– Да.
Делать было нечего. Я медленно подошла к нему вплотную, чувствуя глаза публики каждой клеточкой, подобрала подол длинного платья, и не отрывая своих глаз от его, опустилась на колени. И там, поверженная, я повторила:
– Я тебя люблю... в зале поднялся легкий шум протеста против такого обращения с девушкой, а потому Иде не расслышал, как я закончила, Идеолион....
Похоже, он и сам был не рад такому истязанию. Ведь верно говорят, что месть приятна только в первые секунды... а потом становится только хуже. Он резко отвернулся и прошептал:
– Встань, - я поднялась.
Он смотрел куда-то в сторону, но я не собиралась
– В глаза не смотрим?
– спросила я громко. Шум в зале затих.
– не смотришь? Почему же? У меня мало времени, Дьявол. Поэтому я жду твоего последнего желания. Или ты говоришь его сейчас, или я ухожу, а на то, что потом обо мне скажут, мне глубоко наплевать.
Он резко вскинул голову.
– Будет тебе последнее желание, - он говорил еле слышно, - я хочу, чтобы с этого момента ты навсегда исчезла из моей жизни. Больше никогда я не хочу тебя видеть, более того - даже намека на твое существование. Я хочу, чтобы ты исчезла...
Я посмотрела прямо ему в глаза:
– Ты уверен?
– Да.
– И это твое последнее слово?
– в голове моей с невероятной быстротой назревал безумный план.
– Да, - еще раз подтвердил он.
– Отлично, тогда поехали, и не забудь взять с собой свидетелей, - я решительно направилась к выходу.
Он оторопел.
– Ты куда?
– Как куда?
– удивилась я, - исполнять твое последнее желание.
И я решительно вышла из ресторана, Иде с недоуменным лицом за мной. За нами потянулся хвост любопытных. Выйдя на парковку, я не оборачиваясь процедила:
– Дай ключи.
– Какие еще ключи?
– От машины. Я поведу.
– Не дам я тебе свою машину, - восстал Идео.
– Да не бойся, не угроблю я ее. Ты же не просил ее разбивать. А она мне необходима, чтобы выполнить твое желание с блеском.
Видимо, выглядела я отчаянно, так что после секундного замешательства со стороны хозяина ключи были у меня. Я села за руль. Иде на место пассажира. Не став дожидаться остальных, я рванула с места и вылетела на Рижское шоссе.
– Куда мы едем?
– спросил он, пристегиваясь.
– Скоро увидишь, - ответила я и поинтересовалась, - а что ты жмешься-то? Мне казалось, что ты любишь большие скорости.
– Только когда я сам за рулем и контролирую ситуацию, - огрызнулся он.
– Не бойся, - засмеялась я, - скоро уже приедем.
Проехав через реку, и свернув с Таллинского шоссе, я направлялась в старый город. В зеркальце заднего вида хорошо видна была вереница фар посетители ресторана явно решили досмотреть спектакль до конца. Ну и фиг с ними. Чем больше будет народу, тем лучше, мелькнула у меня мысль.
Наконец я достигла пункта назначения - им был старый мост. До того, как построили главный, он был единственной переправой через реку. Не самый высокий, но вполне приличный. Над самим мостом зависала каменная дуга, не очень пологая, но на верхушку вполне можно было забраться. В этом месте река была не глубока, метров пять, но славилась обилием камней под водой. Прыгать с моста категорически запрещалось, а уж с дуги тем более. Что ж, тем лучше... потому что именно это я и собиралась сделать.
Я припарковала машину под мостом, и не дожидаясь Дьявола пошла наверх. Остановившись у перил, я напряженно вглядывалась в черную воду внизу. Что ж, настал
– Что ты собралась делать, идиотка?
– завопил Иде, выбравшись из машины.
– Выполнять твою волю, - рявкнула я в ответ и пошла назад к началу моста.
Дойдя до начала дуги, я стянула с ног туфли на шпильке и отшвырнула прочь. Посмотрела в сторону дороги - машины приближались. Надо бы побыстрее, а то мне помешают... Глубоко вздохнув, я ступила на дугу и стала медленно забираться по ней на самую верхушку моста. Иде больше не кричал, задрав голову, он следил за моими продвижениями. Вокруг постепенно собиралась толпа. Я шла наверх. Ненавижу высоту. Мне страшно, очень страшно. Но с другой стороны, когда я смотрю вниз, кроме страха во мне назревает дикая сила, манящая кинуться в пустоту. Я всегда ее подавляла, страх пересиливал. Но сегодня выбора нет. Если я струхну и сдамся, все пропало. Так что стараясь не обращать внимание на легкое головокружение, я приближалась к самой высокой точке моста. Внизу уже кто-то истерично вопил, чтобы вызвали скорую и спасателей, но мне было все равно. Отступать я не привыкла.
Наверху было холодно, морской ветер пронизывал насквозь и развевал мое белое платье. Но вид был потрясающий. Черная гладь реки уходила вперед, виднелся освещенный множеством огней Новый Мост, на фоне уже почти темного неба просматривалась колокольня церкви Св.Елены, здание ратуши, банк... Всегда мечтала на это посмотреть. Я взглянула вниз. На мосту уже скопилось столько народу, что движение транспорта прекратилось. Все смотрели только наверх, на меня. Вдруг я заметила идущую от кладбища фигурку. Ахнув, пожилая женщина, бросилась к Иде. Я ее узнала. Теперь я ее узнала наконец-то, она работала уборщицей в баре на пляже, а потом приходила к Иде домой, но так и не застала. Я видела, как она, порывшись в сумке, протянула ему клочок бумаги. Впрочем, не важно, что там написано... Я шагнула к краю дуги. Ну, два раза сегодня уже делали для меня отсчет... Надо бы в третий. Раз... Я сделала еще один шаг вперед. Внизу кто-то ахнул. Два... только бы получилось... Три. И я полетела вниз. Но в тот момент, когда уже ветер свистел в ушах, с моста раздался крик Иде:
– Нет!
Поздно, малыш... Интересно, что там было... в этой бумажке...
ЧАСТЬ 2.
ПОСЛЕ
Когда я открыла глаза, то увидела лишь сине-зеленую муть. Я тихо огляделась. Несомненно, я валяюсь на дне. Вокруг видны какие-то коряги, давно затонувшая лодка, банки, мусор... Чуть приподняв голову, я увидела, что меня саму уже наполовину занесло илом и песком. Что-то я не поняла... Я живая или нет? Я попробовала пошевелиться. Руки двигались, ноги не очень. Дышать в привычном для человека смысле не хотелось. Как тогда, в ванной... Голова раскалывалась, жутко хотелось спать, руки и ноги совсем не хотели слушаться...
Когда я очнулась снова, то подумала, что ослепла. Было такое ощущение, будто лежу в банке с чернилами, не видно ни зги... Я с трудом подняла руку и ущипнула себя за щеку. Больно. Значит, живая. Значит, надо выбираться. Какое-то время я вылезала из песка - то, что наплыло, придавило ноги мертвым грузом, вода вокруг замутилась еще больше, но мне было уже до лампочки. Почти обессиленная, я всплыла на поверхность. Встреча легких с воздухом была на редкость неприятной, очень болезненной я бы сказала. С трудом выбравшись на берег по камням, я еще долго сидела и кашляла.