Ком 8
Шрифт:
Мы с удовольствием поржали.
— Так что будь уверен: после такого жирного намёка больше ни один дурак на подобные фокусы не решится. Да и охрана увеличена.
Верхняя галерея здорово понравилась нам своей уединённостью.
После докладов господ учёных мы с Иваном были временно освобождены от несения службы и по несколько часов в день в обязательном порядке проходили разнообразные испытания в лаборатории, за которые выматывались так, что лучше бы уж на занятиях у Харитонова всё это время прыгать —
По окончании учёных экзерсисов нас отправляли в расположение, настоятельно прося как можно более сузить круг общения. Вот мы и суживали. Поднимались наверх. Читали книги, гоняли чаи в компании лис и Пети Витгенштейна. Не знаю уж, может, учёным было Петра не жалко или они признали его особо устойчивым к выплескам дурной энергии… В общем, Петя был для нас основным источником новостей, и ждали мы его каждый вечер, почти как ежедневную газету. Хитрый Иван с каждой оказией в Бидар заказывал по мешку местных пирожных и печенек, и казалось, что запас этой вкусноты у него просто нескончаемый. За чаем-кофием в буквальном смысле летали Сэнго с Хотару. Красота.
Так прошло недели две.
И вот в очередной раз сидим мы, пьём кофий, угощаемся индийскими сладостями, от которых сахар из ушей не лезет разве что у лис. В кои-то веки солнце пряталось за облачками, духота ушла. И только я хотел сказать: какая, мол, идиллия…
— Господа, сколько можно вас искать? — Висящий в воздухе огненный человек грациозно увернулся от ледяной сосульки, которую я автоматически метнул в него. — Полкрепости облетел. А они на самой верхушке кофе пить изволят!
24. ТЕ ЖЕ И ДАШКОВ
ХОЧУ ТАКОЕ ЖЕ!
— Князь Дашков! — обрадовался Сокол. — Рады вас видеть! Но вы будьте аккуратнее. Так можно и чего увесистее схлопотать. У нас-таки военный объект.
— А чего увесистее? Классическое ледяное копьё. — Дашков ступил на парапет и медленно погас. — Очень хорошо исполнено, кстати. Растёшь, Илья!
— Я тебя щас удивлю до невозможности. — Я огляделся. Тень Айко обнаружилась позади Дашкова. А младшие лисички прикрывали Ивана и Петра. Даже сладости оказались позабыты. — Вот смотри, что бы ты сделал, если бы обнаружил позади себя ту самую лису, с которой мы вместе сражались? Да ещё на один хвост сильнее?
— Было бы очень неприятно. Возможно даже фатально для меня. Но лисы же подчиняются тебе? Так? — принялся рассуждать Михаил. — И к тому же позади меня никого нет. — Он огляделся. Кстати, а где они? Оставлять без присмотра таких размеров ходячее бедствие просто опасно!
— Айко, милочка, покажись, — попросил я.
И она показалась. Прямо за спиной бедняги Дашкова. И улыбалась полной белоснежных зубов пастью прямо рядом с его головой.
— Мать твою! — Дашков вскочил со стены, мгновенно окутываясь огнём.
— Успокойся, Миша. Всё нормально, — я с изумлением смотрел на оплавленный камень парапета. Не один я расту в умениях!
—
— Да сядь ты. Ты меня напугал, я тебя. Всё — квиты! — я направил волну концентрированного холода, чтобы остудить камень, пока он нам перекрытие галереи не проплавил. Не хватало нам местного стихийного бедствия.
— А остальные где? — Дашков оглядывался, подозрительно прищурившись.
— Тут мы, дядя огненный князь! — проявились младшие лисички, чинно кланяясь и занимая стратегические места около мешка со сладостями.
— Охренеть — не встать! — Дашкова передёрнуло. — Простите мою реакцию, уважаемая. — Поклонился он в воздухе Айко. — Я в последнее время на нервах. Вот и… Кстати, поздравляю вас с повышением ранга, — он окинул её внимательным взглядом, — и с получением особого благословления.
На мой недоумённый взгляд Дашков пояснил:
— Я полбиблиотеки Святогора перечитал. После того боя, где нас с тобой чуть не прибили. Да ещё после знакомства с вашей, — он вновь поклонился Айко, — матушкой, я решил узнать как можно больше о таком грозном противнике. И до сегодняшнего дня думал, что знаю достаточно. Спасибо, что так изящно спустили меня на землю. Я не ёрничаю, Коршун. Спасибо.
Окончательно погаснув, он шагнул из воздуха на раскаленный камень, мгновенно втянув в себя остатки жара, и вновь уселся на парапет:
— Иван, наслышан о случившемся казусе. Хочу признать — выглядит весьма зловеще и даже устрашает. Тебя бы сейчас с этими глазами на английских послов натравливать.
Иван хмыкнул:
— Это уже поменьше стало. Говорят, пиковая концентрация спадает, но по предварительным расчётам красными фарами светить я буду ещё с полгода-год.
— Серьёзно! — присвистнул Дашков.
— Неужели, Миша, ты проделал весь этот путь исключительно чтобы полюбоваться на наш красноглазый феномен? — усмехнулся Витгенштейн.
— Отнюдь! — Дашков оживился. — Дорогие господа… и дамы, естественно! Я явился к вам напомнить о моём приближающемся торжестве! Вы все приглашены на мою свадьбу!
— И мы?! — переглянулись Сэнго с Хотару. — Мы тоже приглашены?
— Безусловно! — припечатал Дашков.
— А какое нынче число? — слегка растерянно спросил Иван. — Я, признаться, по местному климату вовсе расслабился — будто всё лето и лето!
— Двадцать девятое декабря, милостивые государи! — воскликнул Дашков.
— Ох, ё-о-о! — выпучил глаза Иван. — Новый год послезавтра! Рождество на носу, а мы сидим!
— Сегодня, между прочим, ожидается прибытие Четырнадцатого отдельного механизированного полка, — сказал Витгенштейн, — Хаген готовится передавать дежурство.
— Хаген готовится! — проворчал Иван. — Один я тут как сыч сижу!
— Вот и сиди! — поспешил утихомирить его Пётр. — Иль забыл про эманации? Хочешь, чтоб курсанты до Иркутска с безумными приключениями добирались?