КОМ 5

Войлошников Владимир

— Я тут вообще ни при чём, честно! — Петя даже в грудь себя ударил. — Это какая-то местная самодеятельность! Я ведь думал: мы сами, без привлечения внимания… Может, здешний чиновник какой-нибудь подсуетился? Узнал, что Великий князь приехал, выслужиться решил? Нет у меня других вариантов объяснения…

— Ну-ну, пока я тебе верю. Пока! — многозначительно покачал я пальцем. — Главное — шагоходы без внимания не оставлять, сопрут чего — и поминай как звали.

— Это ты правильно говоришь.

Предлагаю посменно дежурить, а то обидно будет.

— Да зачем дежурить? Наш костёр и палатки где? — Я оглядел толпу вокруг.

— Э-э-э… не знаю ещё. Давай наших в кучу соберём и посовещаемся.

— Пошли.

С трудом протолкались к шагоходам. Мои так вообще «Пантеру» не оставляли. Саня Пушкин сидел прямо на башне, свесив ноги. И главное, уже в цветочном ожерелье — когда успел? Антон торчал в люке, генеральским взглядом обозревая окрестности, а Хаген стоял у опор и о чём-то трепался с местными. И откуда он язык знает?

— Хаген, ты что — гавайский разумеешь?

— Почему же, — обернулся ко мне смуглокожий абориген. Занимательный персонаж, кстати. Травяная юбка, браслеты, татуированный по самое не могу, даже на лице. Или это краска такая? Выглядит диковато, конечно. — Почти все на островах говорят по-русски. Имперский официальный, всё-таки. Многие учились в России. Ваш покорный слуга, — он прижал руку к сердцу, — окончил институт туризма в Санкт-Петербурге.

— Ну слава Богу, легче жить. А вот это вот всё, — я обвёл рукой окружающий табор, — что такое?

— Простите, но не каждый день к нам прилетают такие гости! И наш долг — продемонстрировать вам наше радушие и гостеприимство. Если бы вы заранее сообщили нам ваши пожелания, всё было бы гораздо лучше организовано. А то мы узнали о прибытии Великого князя с друзьями буквально пару часов назад…

Что-то меня тревожно кольнуло.

— Простите, а кто вам это сказал?

Видимо в лице моём что-то изменилось, потому что туристический деятель сказал тревожно:

— Из губернской канцелярии была телефонограмма, что прибудут господа из общественной комиссии по организации встреч высочайших особ…

— Из комис…

— Нет такой комиссии! — перебил нас Витгенштейн.

— Как же «нет»?! — туземец совсем разволновался и указал куда-то за мою спину. — Да, вон они, те господа, самолично присутствуют!

Я обернулся. И чувство тревоги буквально заорало! За кругом палаток стояла группа черноволосых мужчин, разительно отличавшихся от окружающих гавайцев. Местные-то… как бы сказать… немножко пухловатые, что ли. А эти — худые, лица словно из камня высечены, и хоть туземцы тоже были смуглы, кожа этих отливала краснотой. И не просто они стояли, а явно совершали какие-то приготовления!

— Тревога! Сокол! К бою! Тревога!

НА

КРОВАВОМ БЕРЕГУ

Хаген, услышав мой рык, мгновенно бросил беседы и взлетел в кабину. Серго — всё-таки хорошо на боевом учат! — в два прыжка заскочил в люк «Святогора», туда же нырнул Иван, и машина, лязгнув, шагнула ко мне:

— Доклад! — прогудели динамики, а огромная рука повела раскрученным ротором крупнокалиберного пулемета.

— Инки! — показывал я уже из бокового люка «Пантеры». — Вон там! Целая делегация!

— Принял.

Экипаж уже ждал меня по боевому распорядку, осталось только люк захлопнуть.

Неизвестно, каков был первоначальный план краснокожих, но заметив наши передвижения, они засуетились хлеще, чем весь этот пляж.

Основная группа из полудюжины магов собралась в кольцо и принялась изгибаться, выстраиваясь в сложные фигуры. А вперёд выскочил высокий седоватый дядька, и… сразу стало понятно, зачем инкам понадобился цирк с изображением приветственной встречи великого князя.

Этот первый воздел руки, и от него метров на двадцать ударило серым тленом. Я не знаю, что это за заклинание, всё-таки школы у нас совсем разные. Но выглядело так, словно пеплом во все стороны долбануло. Люди, попавшие под действие этого заклинания, просто осыпались, словно детские песчаные человечки. А фигура этого урода скачком выросла! Как бы не до пяти метров в росте добавил, гад.

На пляже мгновенно вспыхнула паника. Оставшиеся в живых побежали, опрокидывая предметы, загорелась ткань палатки, ещё одной, огонь перекинулся на шалаши, обволакивая берег серым удушливым дымом.

И всё это заняло едва ли пару секунд.

«Пантера» разворачивалась в сторону опасности. Первые шаги, самые медленные.

— Ну же! — нетерпеливо воскликнул Швец — и словно в насмешку над ним наш двигатель чихнул и заглох.

— Это что ещё? — Хаген непонимающе дёргал рычаги.

— «Святогор» тоже встал! — выкрикнул Пушкин. — Похоже на антимагию только наоборот!

— Антитехника? — с нездоровым исследовательским энтузиазмом спросил Швец.

— Считалось, что эта школа утрачена. Если это…

Что «это» Саня не успел сказать. Слова застряли. Из круга инков вышагнул второй маг, вытянул руки, и из них вырвались красные змеи, которые хватали бегущих людей и рвали на части. И этот тоже с каждой поглощённой жертвой становился выше, словно обрастая плотью. А оставшиеся трое, воздев руки, что-то вопили. Или это у них песни такие?

Что, так и будем сидеть?

Да щас! Ждать, что нас, как из консервной банки, выковыряют? Пошли!

Да! Шкуру давай!