КОМ 5
Шрифт:
Летели лениво, много дрыхли, в минуты случайного бодрствования перекидываясь такими же ленивыми фразочками:
— Серго, а вы куда меч-то у «Святогора» дели?
— Так это он и есть, да! Просто наклеили досок да краской заляпали.
— Забавно вышло!
— Да ну! Твои вон кокос смешной сделали — гораздо круче смотрится.
— А вы, получается, там же в военном порту его и наряжали?
— Конечно. Там ангары здоровые тёплые. А вы в университете, что ли?
— Ну да.
— А как шли-то потом?
— Ещё как! Мы пока дотопали, прям столпотворение вызвали. Не каждый деть такой шагоход увидишь.
Посидели-потрындели немного, перекусили плотненько да по каютам и расползлись.
В следующий раз собрались уже ночью. Все участники будущего мальчишника, позёвывая, притащились в кают-кампанию.
— Чего-то мне скучно, господа. Давайте хоть в карты перекинемся? — предложил Пётр.
— Чтоб у тебя на свадьбе звезда во лбу горела? — ухмыльнулся Серго.
— В смысле? — уставился на него жених.
— Так мы же на щелбаны играть будем, вот тебе весь лоб и разобьём!
— Это почему это мне? Может, тебе?
— Не-е! Именно тебе, поскольку мы все тебя топить будем, — присоединился к Багратиону я.
— Да почему меня-то? — Витгенштейн сонно захлопал глазами. — Это что за ущемление в правах?
— А чтоб у тебя такое предвкушающее лицо не было! — обвинительно ткнул пальцем Серго.
— Петя, ты на себя в зеркало глянь, — я для верности показал на зеркало, висевшее на стене кают-кампании. — Словно кошак, сметаны объевшийся!
Петя посмотрелся, потёр затылок и расплылся до ушей:
— Признаюсь, есть немного. В смысле — не сметаны, а знаете, господа, я только сейчас начинаю верить, что Соня будет моей…
И такая у него в этот момент довольная рожица была, что Сокол не выдержал:
— Послушайте, мне одному его стукнуть хочется?
— Допустим, не тебе одному… — Багратион потёр заспанное лицо. — Но бить жениха — моветон. Давайте его просто выкинем в море?
— Шутники, — буркнул Витгенштейн.
Но в карты мы всё-таки сыграли. Впрочем, фортуна была к Пете благосклонна, и щелбанов все получили примерно поровну.
Воздушный порт острова Гавайи находился совсем рядом с береговой линией. И такого белого песка и ярко-синего моря я ещё не видел! Мы выгрузились прямо на этот песок, и шагоходы, покачивая своими брезентовыми юбками, пошагали к стоящим в отдалении домикам. Жара, особенно после нашей-то зимы — просто оглушающая. Но красиво, этого не отнять. Надо будет сюда семью как-нибудь вывезти. А то по северам всяким да по тундре только мне одному интересно и будет. А тут тебе море, песочек, пальмы эти, кокосы-бананы…
Ты же хотел сперва на холодное море, а следом — сразу на тёплое? Вот тебе и случай.
Действительно! Почему нет?
С этими размышлениями
Пока Иван утрясал вопросы с документами, разрешениями на высадку боевой техники и прочей бюрократической шелухой, для нас тут же на берегу устроили приветственные танцы — как ждали! Хула называется. Интересно, ударение чуть смести, и ругань, поношение обидное в национальный танец превращается.
Ну — повысунулись мы из шагоходов, смотрим.
Сначала мужик вышел полуголый, с минуту дудел в раковину, а потом девушки друг за дружкой выбрались из здоровенной палатки. И чего скажу — дурят нашего брата, бессовестно дурят. Одежды, конечно, скудные. Но всё, что интересно мужикам — прикрыто полосками ткани. И внизу, под пышными травяными юбками, и сверху, под гирляндами цветов. Так что никаких тебе эротических танцев. Ну, крутились, трясли юбками — и что? В Новосибирске, помнится, в варьете том, за которое я незаслуженно по шеям получил, и не так трясли… Короче, разочарование одно.
Потом мы потопали на обещанный пустынный пляж. Далеко шли. Выгрузились.
А оказался он и ничего и не пустынный вообще!
Мало того, что какие-то шалаши уже были наставлены, так за нами следом такая толпа притащилась, ужасть просто! Одни давай палатки и навесы всяческие расставлять, другие костры разводят и уже чего-то жарят… Третьи… Вот с третьими я прям ошалел. Огромное количество народа, казалось, вообще ничего не делало, а просто деятельно мешало. Суетологи, ядрёна колупайка!
Вот мужик в травяной юбке — чего-то на углях жарит. Пахнет вкусно. А вокруг пять человек ему советы выдают! Я, конечно, стопроцентной гарантии выдать не могу, поскольку в языке-то местном не шарю совершенно. А с другой стороны — как это ещё понять, когда тебе в мясо пальцем тыкают, что-то вопят, а ты их вилкой здоровенной отгоняешь? По любому — непрошенные советчики!
И так во всем. Трое верёвку тянут — навес натягивают, а ещё четверо рядом толкутся, что-то им кричат. Удивительный народ!
Тут же рядом собрались личности, ко всеобщей суете вообще индифферентные. Маленький костерок, три парня в барабаны долбят, один на маленькой гитарке играет да пара девчонок танцуют. Местное музыкально-развлекательное сопровождение? Или это они так время проводят?
Смотрю, не один я такой ошалелый. Петя вон тоже удивлённо оглядывается.
— Ты когда это всё заказал? — обвел я рукой людское столпотворение. — Ты ж говорил: тишина, пустынный пляж? Какие тут бега на шагоходах? Потопчем же народ.