КОМ 5
Шрифт:
Профессор повернулся к доске.
— Фундаментальным и единственным — я повторюсь: единственным! — отличием этой пары является разновекторность. В том и ином случае мы всего лишь движемся по чему-у-у?.. — он живо начертил линию, перечеркнув её отметкой «0» и поставив «+» и «–» по краям.
— По температурной шкале, — бодро ответили с первой парты.
— Верно! Там, где огненный маг аккумулирует ману, преобразуя её в энергию температуры в максимально доступной для себя точке… — профессор поставил на плюсовом направлении несколько условных чёрточек, — там же ледяной, снежный, или как
— На создание льда? — уже не так уверенно ответили с первой парты.
— Господа-господа! Этот примитивный вариант объяснения мы оставим для начальных классов гимназии! Ну же? Кто ещё?
Никаких теоретических объяснений я не знал. Но то, что профессор сказал про жар вполне совпадало с моими личными ощущениями. Значит, достаточно было осознать, что же происходит в момент формирования тех же ледяных стрел…
Я поднял руку.
— Прошу!
— Мы максимально отводим энергию из точки формирования заклинания. Рассеивая её по линии, обратной линии приложения импульса.
— Верно! — он аж пальцами прищёлкнул. — Создание максимально разреженной энергетической атмосферы автоматически, согласно всем известным нам природным свойствам, влечёт за собой резкое локальное снижение температуры.
Не всем понравилось моё замечание.
Они считают тебя выскочкой.
Да и похер мне. Слушай, это интересно!
— Минимальная коррекция формул помогает создавать так любимые боевыми магами артефакты различной формы — копья, шары, взвеси и так далее. Причём — заметьте! — вода здесь — не метод, а лишь подручное средство, благо воды обычно в воздухе предостаточно. А если её нет, маг может воспользоваться любым другим природным компонентом в качестве носителя. Желательно, достаточно пластичным. Во избежание дополнительных усилий.
Например, кровью.
Почему бы и нет?
Или плотью. Она достаточно пластичная?
Мёрзлые шары из кусков поверженных врагов? Бр-р-р.
Зато деморализующе.
Не поспоришь. А вот любопытно…
Я уже хотел снова поднять руку, но тут умник с первой парты спросил именно то, что меня интересовало:
— Уважаемый профессор, а если человек может оперировать обоими, э-э-э, направлениями векторов?
— Отличный вопрос! Это всего лишь значит, что его магический дар максимально внутренне сбалансирован. К сожалению, это так же значит, что он не достигнет высот ни в одной из сторон магии нам известной. Он останется крепким середнячком. Но! Могучий ледяной маг зачастую неспособен создать даже крохотного огонька! А адепт огня не сможет охладить себе даже стакан сока. Учитесь использовать то, что вам досталось Божьим соизволением по максимуму.
Что ж. Будем по максимуму использовать. В конце концов, грех мне жаловаться, особенно теперь.
Дальше мы перебирали все возможные пары магических даров. Конспектировали, строили схемы. Но, надо отметить, учиться у Евгения Борисовича было очень интересно.
А потом мы пошли на обед.
17.
ТРАДИЦИЯ!
Вообще, мне совершенно спокойно хватило бы времени, чтоб сгонять до дома и поесть там. Возможно, я так в следующий раз и сделаю. Но Серафима сегодня собиралась весь день провести у Маши, а Хаген с Мартой — съездить в город, присмотреть будущему малышу кроватку и детское приданое. Не думаю, что няня Малаша будет особо счастлива, если я свалюсь ей как снег на голову.
К тому же первый учебный день в этом году в роли студиозуса надо было провести «правильно». Поэтому я решительно направил свои стопы в университетскую столовую. И, как оказалось, я не один сегодня решил отдать дань традиции.
Наш столик был уже занят. Более того, они составили два столика вместе — ждали меня с Хагеном, возможно? Во всяком случае, вся шалопутная троица уже изволила обедать. Иван и Пётр сидели чем-то недовольные и так надменно поглядывали, типа знать меня не знают. Ага. Что ж, сыграем…
— Господа, эти места не заняты?
— Нет, присаживайтесь, господин сотник! — Иван, когда надо, ловко превращается в скупого на эмоции светского льва.
— А мне можно к вам присоединиться, ваше высочество? — уважительно спросил Ивана Дашков, который от самой аудитории так и шёл за мной хвостом.
— Конечно. Располагайтесь, князь, не стесняйтесь.
Мы уселись.
— Илья, а вы что заказывать будете? — Рыжему не терпелось. Он с восторгом оглядывал Пети с Иваном постные морды, непонятно что предвкушая.
Улыбающийся Багратион цапнул за рукав официанта и озвучил мой заказ:
— Сотник будет как обычно.
— И мне того же, — успел сказать Дашков.
— Будет сделано, — пискнул официант и испарился.
Я в недоумении поднял бровь:
— Как обычно?
— Борщ, бефстроганов и облепиховый компот. — Серго ел какое-то мясо и ответ прозвучал несколько невнятно.
— А-а. Ну если борщ и компот, то действительно — «как обычно!»
— Илья! — Иван сердито брякнул вилкой. — Ты почему до сих пор не устроил никакой, даже завалящей дуэли? Никакой заварушки! Ничего не горит и не взрывается!
Дашков, по-моему, всё терпение потерял. Он подскакивал на сиденье, словно его током било. Но пока молчал. Кажись, из последних сил.
— Не нервничайте, князь, вам это не идёт, — процедил Пётр. — Вы вот, сотник, скажите — вы бессмертный?
— Нет, совершенно обычный человек, — я для верности честно выпучил глаза и несколько раз моргнул (согласно старинному уставу, приняв вид лихой и придурковатый), — а почему вы спрашиваете, ваше сиятельство?
— Коршун, ты в курсе об общеуниверситетском статусе ставок?
— Чего-о? — Я реально ничего не понимал.
— Ты реально не в курсе? Или издеваешься? Нет, господа, — Петя встал и навис над столом, изображая доминирующего над позициями «Архангела», — он принципиально игнорирует общественные ожидания! Илья! Ты понимаешь, чем рискуешь?
— Ну-ну, расскажи-ка мне недалёкому… — мне уже начинал надоедать этот полный недомолвок разговор.
— Помнишь боевое слаживание? — Иван сложил руки домиком и эдак аристократически оперся о них подбородком.