КОМ 3
Шрифт:
— Э-э-э, наше знакомство пошло не по той дорожке. Позвольте начать сначала. Александр Кириллович, брат Ивана, я…
— Приветствуем, ваше императорское высочество! — гаркнул Хаген, и мы синхронно склонили головы в поклоне. Фон Ярроу вроде и невежливо перебил, а вроде и честь отдал. У него иногда и не поймёшь — издевается он или взаправду чинопочитание выказывает. Одного поля с Петей ягоды. Хотя Петру ещё учиться и учиться. Слишком невозмутимая морда у дойча в эти моменты. У Петра-то хоть искра смеха в глазах мелькает, а
А это, выходит, старшенький братец Ивана. Любимец женщин, блестящий офицер-измайловец и один из сильнейших боевых магов Российской империи… А мы тут смешки над ним всякие… ага.
— Вы не думайте, — уверил Великий князь, — «свадебный» это сестра наша Екатерина прилепила, когда вы так небрежно и ловко судьбу нашего младшего… да и не только его решили, — он помолчал. — Она так папеньке и сказала: а отправь, мол, Коршуна в Данию! А то от этого кронпринца не дождёсся… Пусть поспособствует…
— Па-па-па-азвольте! — я так испугался, что аж о чинопочтении забыл. — Какая, нахрен, Дания? Я из этих-то двух свадеб еле выгреб! Какая ещё Дания? Какой кронпринц?
— Хенрих Леопольд.
— Чего «Леопольд»?
— Кронпринца так зовут. Хенрих Леопольд Кристиан, если тебе интересно. Да не волнуйся так, там такой «высокий политик». Даже тебя не пошлют. Хотя-я… А кстати, почему две свадьбы? Иван, Витгенштейн и ещё Багратион. Три же?
— А у Серго ещё ничего не ясно, — пошёл в глухой отказ я.
— Да ясно там всё. Дядя внимательно посмотрел на открывающиеся перспективы, потом позвал главу Морозовых и старшего Багратиона (а это вовсе не папа Серго, это я тебе секрет открою) в Санкт-Петербург… Потом очень внимательно посмотрел на них… Короче свадьба будет. Хорошо хоть живыми от дяди ушли. Там ещё какая-то сибирская знаменитая травница влезла с предсказаниями…
— Евдокия Максимовна? — не выдержал я.
— Ага, Евдокия… стоп! А ты откуда знаешь? Это же совершенно секретно! — с внезапным подозрением выпятился на меня Александр Кириллович. И, что характерно, стволы «Архангела» на меня поднял.
— Стой-стой-стой! Догадался. Евдокия Максимовна –это матушка моя.
«Архангел» длинно выдохнул.
— Ах ты ж, ёк-макарёк! Ну не бывает таких совпадений! Чтоб вот так…
— Сам в прострации! — охотно согласился я. — Вы представьте, каково мне, а? Ещё совсем недавно простой казак и на тебе… Пользуйся, не обляпайся…
— Да, брат… Встрял ты по полной… Я прям тебе не завидую. Но! С тебя теперь не слезут, ты даже не сомневайся! Ты теперь — «свадебный Коршун». Это не я сказал, а принцесса Екатерина, а это брат, не собака гавкнула…
— Н-да-а… — я покрутил головой, снова поражаясь удивительному стечению обстоятельств. — В жисть бы не подумал, что вот так доведётся с великим князем познакомиться! Это что же, вас сюда именно из-за мятежа?..
— Так, чтоб конкретно меня? — удивился Александр
— Эй, на «Саранче»! — крикнул выскочивший прямо из-под опор вестовой. — Командира экипажа к майору Богданову, живо!
— Прошу прощения, ваше высочество. Придётся мне откланяться.
— Свидимся ещё! — кивнул нам Великий князь, захлопнул люк и повёл своего «Архангела» к остальным. А я к майору направился, следом за вестовым.
Без оформления бумаг обойтись, к сожалению, не обошлось. Тем более, что выяснилось, что опять-таки мы выступили геройски! Как сказал командующий этой операцией майор Богданов: своими решительными действиями демаскировали основное ударное скопление противника! Дирижбандель-то, оказывается, на высокой позиции давно висел да всё выглядывал — куда бы, значицца, броситься? А тут мы со своей «Саранчой»!
Значит, надо писать, ибо без бумажек — никуда, даже подвиг совершить нельзя.
Накачали меня осознанием ответственности да отправили рапорт составлять — чтоб по чину и без переписывания! А значит, сразу так налдо составить, чтоб комар носа не подточил.
— Надо полагать, вам не преминут вручить хотя бы грамоту за содействие, — отметил Хаген, пока я, потея, сочинял отчёт о совершённых мной в геройском порыве действиях.
— Не иначе… — скептически проворчал я. — Как дадут-дадут! И догонят, и ещё раз дадут…
Но дойча в рапорт специально красной строкой внёс, как доблестного пилота. А то что ж? Не одному ж мне отдуваться?
Понёс бумажку сдавать — слышу разговор:
— Так внутри-то — что? Не человек что ль сидел?
Я аж притормозил невольно.
— Специально натасканные псы, представьте себе!
В этот момент меня, признаюсь, жалостью кольнуло. За животин бессловесных. Экий мерзавец их столь подло выучил да заставил на людей нападать!
Следом мне живо представилась стальная оскаленная морда, и как бы я стоял против неё без шагохода-то… Ох, нет уж! Когда на тебя нападает науськанная кем-то столь опасная зверюга — тут не до жалости.
Разговор меж тем продолжался:
— А я, дурак, думаю: почему оружия-то никакого? Когти да зубы!
— Так не один вы, батенька, оставались в недоумении!
— Хоть один экземпляр для изучения уцелел?
— И даже не один. И корпуса управляемые, и несколько самих зверей, и даже их псарь. Последний, правда, побит немного, но жить будет…
Я вырулил из-за раскуроченного бока «сколопендры», и разговор тотчас прекратился. Я козырнул офицерам, обратился к старшему:
— Господин майор! Рапорт о произведённых действиях готов. Разрешите проследовать далее по маршруту?