Ком 10
Шрифт:
А я всё думал: из каких же соображений государь Андрей Фёдорович нам этакую свинью подложил? Чего хотел добиться? Или, что тоже может быть, этим полётом он решал вовсе не наши, а какие-то свои вопросы? То же перевоспитание строптивой светлейшей княжны, например? Как её Айко здорово по носу щёлкнула! Ан — не заносись!
Я решил, что лучше уж пойти да выспаться, чем без толку в темнеющие окна таращиться. Пошёл в каюту, смотрю — батя спит уже! Вот армейская привычка — спать в любом удобном месте буде представится время. Потому как может случиться так, что потом и двое суток не уснёшь.
Забрался
— Илюха! Хватит уже скрипеть, спи!
— Извини, бать. Сплю.
— М-м, — промычал он и снова засопел. И я начал как бы в сонный такой туман проваливаться. И из этого тумана мне соображение выскочило: а что бы госпоже Белой Вьюге не влюбиться да замуж не выйти, а? Только в кого-нибудь шибко подходящего, чтобы из России-матушки ни ногой, а служили бы они оба на благо нашего богоспасаемого отечества? Вот я молодец! Надо бы как-то вызнать — кто для неё подходящим считается? Может, у Сокола спросить?
На этом я окончательно успокоился и уснул.
Разбудили меня резкие голоса и топот в коридоре. Подскочил на полке, с непривычки чуть лбом в потолок каюты не треснулся — дирижбандель же, маленькое всё.
— Ты, сынок, главное спросонья не оборачивайся, — пробормотал снизу батя. — Неловко ить перед государем будет, коли ты тут всё разворотишь.
Неловко — это прям не то слово.
— Да я проснулся уже.
Я соскочил на пол при свете небольшого ильина огонька-светляка, заскочил в крошечную туалетную комнатку, бегом-бегом утренние дела справил, очищающую волну прогнал, пропустил в комнатку отца, теперь мундир… Вроде, долго пишется, а на всё по всё — две минуты. И бегом по коридору в офицерский салон. Не последние примчали, между прочим!
— Ну что?! — тревожно спросил влетевший следом за нами Витгенштейн.
— Вижу обширную искрящуюся зону на горизонте, — сосредоточенно сообщил отец Гермоген. — Не знаю, братие и сестры, то ли это, что мы намеревались найти, но в этой пустыне кто-то явно прячет нечто большое.
В салон влетела (в буквальном смысле) Айко и доложилась Ивану:
— Невидимость на дирижабль установлена. Срок действия — четыре часа, затем смена маноаккумулятора. Можно это делать и на полном ходу, но можем моргнуть. Так что желательно бы присесть в скрытое место, перезарядиться — и ещё четыре часа можно летать.
Ах ты ж, пень горелый! Я и забыл, что наши с «Кайдзю» артефакт невидимости сняли и за год успели сделать вполне рабочую его копию. Несколько копий! Теперь лисам не обязательно силы на маскировку борта тратить! Отличная новость, вообще-то, несмотря даже на то, что пока оператору этой установки требовался приличный магический уровень.
Инженеры клялись, что ещё годик — и они выдадут такой вариант, которым сможет управлять даже весьма слабый маг, а может даже и вовсе немаг — просто, по щелчку тумблеров, и маноаккумулятор можно будет спокойно переустанавливать без отключки всего прибора, на малом резервном
«Суворов» подходил к закрытой иллюзией зоне сторожко, как охотник. Эх, жаль, что картинку, которую отец Гермоген видит, он может нам только словами обрисовать. Некромант же хмурился, сжимая в кулаке бороду:
— Загадочно, братие и сестры. Вижу, что большая территория обработана на отвод глаз, а что под отводом — то же искрение и ничего более. Разве что с того вон края территория круглая, забором умеренного свойства обнесена. Посредине также круглый купол высится.
Для чего территория круглой была сделана — это понятно. Постройки возводить не очень удобно, зато защиту и иллюзию ставить — самое то.
Мы столпились вокруг некроманта, напряжённо вглядываясь в пятно песка, в котором нам не было видно ничего.
— Машины за забором видать, — сообщил отец Гермоген, — а шевелений — как-то не очень.
— Может, рано ещё? — предположил Сокол. — Три часа ночи, так-то.
— Так давай спустимся да поближе посмотрим, пока эти тут третий сон видят? — предложил Серго.
— А если ловушка? — возразил Петя.
— И что? — сердито вскинулся Серго. — Полетаем — да домой?
— Вы ещё подеритесь, — остановил их Сокол, — тоже мне, горячие финские парни. Снижаемся. Пробежимся и глянем.
— Я могу сдёрнуть иллюзию, — негромко сказала Айко. — Такую большую — нет. Слишком много сил надо. Но с того края, где мы будем смотреть — да.
— Единственное, что меня реально беспокоит, — сказала Мария, если у них на такую площадь энергии на постоянную иллюзию хватило, то, верно, там повсюду и сигнальные маяки разбросаны?
— Не исключено, — согласился Иван, — и даже весьма вероятно. Поэтому так: сразу после обнаружения «Пантера» и «Саранча» обходят объект… или объекты справа. «Вещий Олег» — слева. Проносимся по территории, оглядываемся. Может, это просто подпольный спиртзавод или нарковары местные прячутся, тогда они нам вряд ли интересны. Сдадим координаты Атону и дальше полетим. Время на осмотр — полчаса, встречаемся в точке высадки.
— А я — что, так и буду скучать на борту? — недовольно высказалась Белая Вьюга, пришедшая самой последней. А я-то так надеялся, что она вовсе проспит!
— Ты, Вера, придаёшься в усиление к экипажу «Пантеры», — батя аж крякнул, но возражать даже и не подумал.
А светлейшая княжна Смолянинова возразила!
— Это почему к «Пантере»? Кто там вообще в экипаже? И с какой стати вдруг «Вера»?
— Отвечаю в обратном порядке, — жёстко сказал Иван. — «Вера» — потому что на время операции титулования в обращениях отменены. Все обращения по именам, для краткости, это приказ. Командир экипажа — Хаген, ты подчинена лично ему. — В этом месте фон Ярроу посмотрел на Белую Вьюгу и коротко кивнул. — И третье. Тебе должно быть совершенно всё равно, почему тебе велят делать то или это. Ты исполняешь приказ вышестоящего командира. Всё! — Иван прихлопнул по столу и словно забыл о существовании своей вздорной тётушки. — Илья — на «Саранче» в кармане, обращаться по необходимости. Айко! Сопровождаешь.