Колючка
Шрифт:
Леди Эна потянулась, как кошка.
– Естественно. Лхаж лжет, картины он продал или перепрятал и пытается играть на нервах у генерала.
– Цель? – спросил капитан.
– Королевская компенсация за потери.
– Пожалуй, Эна, твой вариант пока самый правдоподобный.
Сирена скромно потупила глазки.
В этот момент в кабинет шагнул измученный лейтенант Галт. Его темные волосы растрепались, на куртке отсутствовала верхняя пуговица.
– Есть зацепка, – сказал он. – Только не на черном рынке, а на самом что ни на
– Кто он? Есть алиби?
– Зовут Алон Трошит, художник-самоучка. Смог впихнуть какому-то бедолаге несколько своих картин, на эти деньги открыл лавку и торговал антиквариатом. По большей части, подделками. Третьего дня уехал в Сардину за товаром, лавку оставил на сына.
– Не удивлюсь, если в Сардине его никто не видел, – сказал капитан.
– На роль вора он подходит слабо. Сын говорит, Трошит вечно ходит по знахарям. Соседи подтвердили.
– Какие-нибудь связи с Лхажем?
– Не обнаружил. Впрочем, это не значит, что их нет. Сын вел себя довольно подозрительно, и я считаю, имеет смысл вызвать его на допрос.
– Пошли за ним Певира и пару курсантов. Пусть приведут прямо сейчас, пока он не сбежал.
Через час Родериг втащил в кабинет дрожащего мужчину средних лет.
– Что вам нужно? Куда вы меня? Пустите! – кричал он, пытаясь вырваться.
Капитан попросил всех уйти, а мне велел остаться. Леди Эна, проходя мимо, коснулась моих волос и взъерошила их. Галт со злостью оторвал еще одну пуговицу с куртки и бросил ее в угол.
– Мистер Трошит, вы имели дело с магическими картинами? – приступил к допросу капитан.
– Да, – ответил тот. – Несколько раз.
– Расскажите о каждом случае. В деталях.
Трошит, приободренный, принялся описывать прошлые сделки. Капитан слушал в пол-уха.
– Что вы знаете об аукционе мистера Лхажа? – прервал он Трошита. Тот вздрогнул и с беспомощным видом посмотрел на меня, словно ища поддержки.
– Мы с отцом копили деньги, чтобы поучаствовать в аукционе, – тихо сказал он. – Пришлось заложить лавку.
– Хотели купить магическую картину?
– Да. «Тихую реку».
– Вам было известно, что за ней охотится несколько коллекционеров, включая короля?
Трошит кивнул.
– На что вы надеялись?
– На богинь! – искренне сказал Трошит, и мне его стало жалко. Меньше всего он напоминал дерзкого вора. – Господин полицейский, эта картина опасна. Мы писали мистеру Лхажу, что ее надо уничтожить, но он не послушал.
– И тогда вы украли ее.
– Мы ничего не крали. Правда! Обыщите дом, я сам покажу вам тайники. Я бы не подошел близко к этой картине за все золото мира! Клянусь, я даже не видел ее.
Капитан сделал несколько ничего не значащих пометок на
– Так чем, говорите, она опасна?
– Картина-то? – Трошит не скрывал своей радости о того, что капитан ему поверил. – Отец считает, она несет смерть.
– Изрыгает огонь?
– Нет. Поедает душу! – прошептал Трошит, округлив глаза.
– Ага, душу. А другие части организма?
– Про то неизвестно.
Капитан отложил свитки и скрестил руки на груди.
– Мистер Трошит, где в данный момент находится ваш отец?
– В Сардине. Я же говорил уже!
– Я даю вам последний шанс сказать правду. Итак, где ваш отец?
Трошит внезапно выпрямил спину, расправил плечи и произнес:
– Он в Сардине. Больше я вам ничего не скажу.
– Хорошо. Тогда вы арестованы по подозрению в краже двух магических картин из галереи мистера Лхажа. Рин, в камеру его!
Трошит был крупнее меня и наверняка сильнее, но безропотно подчинился. Скованный цепями, он опять ссутулился и еле волочил ноги. Я потянулась к нему магией, но не нашла ответного огня. Он был простым человеком, и, похоже, его слова, что он не видел картин Лхажа, чистая правда.
С тяжелым чувством я передала его тюремщику. Трошита посадили в пустующую камеру у выхода, он присел на краешек нар и в отчаянии вцепился в волосы. На его лице была написана мука.
– Диум, выйди на секундочку, – попросила я тюремщика и сделала ему знак, что хочу продолжить допрос. – С меня пиво.
– Дождешься от тебя! – неубедительно буркнул Диум и тут же вышел.
– Мистер Трошит, меня зовут Рин Яффи, я маг и хочу вам помочь.
– Уходите, – сказал Трошит, не поднимая головы.
– Нет. Если ваш отец – маг, мы друг другу не враги. Вы хотели уничтожить картину?
– Да!
– Как вы собирались это сделать?
– Разрезать ее на куски. Если не выйдет, привязать камень и утопить в Ленте. Мистер маг, эта картина погубила десятки человек, если не сотни!
– Где она сейчас?
– В галерее Лхажа.
– Вы хотите сказать, что ее никто не крал?
Трошит замолчал. Его фигура в темной камере напоминала изваяния демонов в крипте главного собора столицы.
Так ничего и не добившись от подозреваемого, я вернулась к капитану, который натягивал куртку, чтобы куда-то отправиться.
– Пойдем перекусим? – предложил он.
Я согласилась, и мы пошли по улице Девственниц в сторону Восточных ворот, обсуждая на ходу сложившееся положение.
– Трошит ведет себя подозрительно, но сам он, скорее всего, картины не крал. Другое дело, его отец. Из Сардины пока нет известий, и не будет до конца недели.
– Он мог и не уезжать из Узора, а затаиться где-нибудь в подвале, пока пыль не уляжется, – сказала я, стараясь подладиться к размашистому шагу капитана. Тот заметил, что я семеню, и сбавил темп.