Колыбель
Шрифт:
– Твою дивизию, ученица, утопить меня решила?
– С добрым утром, – рассмеялась Кельвирея, – сам же просил разбудить и не просыпался
– Ага, просил. А, как положено в сказках, поцелуем не пробовала?
– Вот еще всяких чернокнижников целовать – притворно надула губки девушка.
– Тогда давай попрощаемся с братьями и поедем, торг у гномов начинается, когда солнце полностью взойдет над горизонтом и заканчивается в полдень.
– Нам далеко ехать?
– На лошадях день пути, не считая времени,
– То есть у гномов мы будем завтра?
– Я сказал на лошадях. А мы поедем на келпи, да и переправа нам не понадобится.
– Пересечем реку вплавь или ты брод знаешь?
– Келпи – духи воды, проскачем прямо по реке.
Они заканчивали крепить свои седельные сумки, когда пришли Вас с Гасом.
– Уже уезжаете?
– Да, нам пора.
– Все студиозусы шепчутся по поводу неизвестных архимагов.
– Мы знаем, – улыбнулась Кельвирея, а Архахаар добавил:
– Любопытство полезно, пусть поломают головы.
– Ты прав, Ар. Счастливого вам пути. Заезжайте.
Архахаар с Кельвиреей помахали архимагам, запрыгнули на келпи и поскакали в сторону ворот. Стоявший возле ворот студиозус открыл рот и вытаращил на них глаза.
Келпи бежали на запад быстрой размашистой рысью. Молния держалась на половину корпуса позади Грома. Не было никакой тряски, Кельвирее казалось, что ее плавно несет вперед поток воды. Келпи словно предугадывала ее мысли, и девушке даже не приходилось править, она просто держалась за поводья. Вдалеке блеснули воды широкой реки, дорога повернула направо и вот уже их келпи бегут по лугу. Архахаар обернулся:
– На переправе бы много времени потеряли, а так уже рукой подать.
Келпи сиганули в реку с крутого обрыва. Кельвирея зажмурилась, ожидая удара и тучи брызг, но Молния бежала, словно ничего не произошло. Девушка открыла глаза и ахнула, келпи скакали по воде, словно по твердой поверхности. Они миновали лесок и выехали на дорогу.
– Накинь капюшон – услышала Кельвирея голос своего спутника, – не будем лица светить. Это торговый тракт, тут народа много, все торговать приехали.
Они проезжали мимо караванов, мимо одиночных повозок, влекомых флегматичными лошадьми, направляясь в сторону гор. Вскоре тракт закончился, уперевшись в большую площадь, вымощенную камнем. Площадь была заставлена различными повозками. Келпи снизили скорость и шагом подошли к большой коновязи. Всадники спешились. К ним тот час же подбежал оборванный мальчишка:
– Доброго вам дня, господа маги. Позвольте ваших лошадушек посторожить. День базарный, народа много, как бы не свели. Всего одна серебрушка, и ваши лошадки будут в целостности и сохранности, а коль еще пару добавите, так я их почищу и овса дам.
– Значит так, слушай сюда, мелочь, – донеслось из-под капюшона Архахаара, – лошади заколдованы. Ты передай там своим, чтоб даже не
Мальчишка убежал, словно его ветром сдуло.
– Подельник конокрадов – пояснил Архахаар, перехватывая взгляд Кельвиреи, – если заплатишь, так твою лошадь не тронут, а если нет – пойдешь назад пешком.
– Почему бы ему просто не заплатить? – спросила Кельвирея.
– Да потому что он мальчишка, а, значит, любопытен сверх меры. Он бы их трогал, попытался б на них влезть, был бы у келпи незапланированный перекус на глазах у общественности. Кстати, карманников тут много промышляет, но наши карманы в безопасности, кошелек мага обычно сжигает руки глупого воришки, так что для них нас как бы не существует.
Кельвирея вспомнила острые как ножи клыки своей «лошадушки» и поежилась. Архахаар снял седельную сумку, в которой что-то позвякивало, накинул ее на плечо, взял Кельвирею за руку и потащил к прилавкам. Торговля шла полным ходом, народ бранился, толкался и торговался. Они протолкались к единственному прилавку, возле которого не было покупателей.
– Желают маги приобрести народа подгорного изделия за монету звонкую? – оживился скучавший за прилавком гном, – товары се лучшие кузниц подгорных.
– Тяжко магу столь великое количество звонкого золота с собой носить, – произнес Архахаар, – тяжка ноша сия, измышляю уж обменять ее на меч да броню лучшие.
– Товар мой лучшими мастерами кованный, бери любой, душа твоя чего желает.
– Мастер уважаемый, давно ли железяки сии товаром лучшим именоваться стали? Ни адаманта в них крупинки, ни Ремесла.
– Желают ли маги уважаемые товар осмотреть ценный по-настоящему?
– Желаем мы того.
– А хватит ли золота звонкого покупок хороших для?
– Полна сума металла драгоценного, в Рабане чеканенного. Тяжела ноша сия.
– За мной ступайте, покупатели желанные, – гном шустро вскочил и засеменил к воротам, перекрывавших путь внутрь горы.
– Товар на прилавке не плох, но далеко не самый лучший – пояснил Архахаар, – самое лучшее гномы никогда на прилавок не выставляют, сейчас он проведет нас на склад, там и меч тебе подберем и броню.
– Адамантовые? Из того самого адаманта?
– Да.
– Но это же, это очень дорого.
– Ну не зря же я таскаю с собой эту сумку с золотом.
– А товар? Разве его не украдут? Ты же сам говорил, что ворья здесь много.
– Крадут здесь только у людей. А вора, осмелившегося обокрасть гнома, зарубают секирами.
Пройдя в ворота, они поплутали по коридорам и оказались в пещере, освещавшейся светившимися кристаллами. Архахаар снял капюшон и дал Кельвирее знак сделать то же самое.
– Узнал тебя я, голос народа крылатого, да чую металл эльфийский в девы ножнах.