Колыбель
Шрифт:
— Это то, о чём я думаю, босс? — на всякий случай уточнил Смоук.
— Именно, дружище, это и есть экстренный механизм колыбели. Ты помнишь, что мысль об истинных создателях пирамид очень тревожила умы учёных нашей эпохи? Похоже, мы разгадали этот секрет.
Не обращая внимания на собравшихся вокруг бойцов, я целенаправленно двинулся к пирамиде. Плевать, что я ещё не окончил свои дела, уверен, что смогу добиться небольшой отсрочки, ведь, по сути, нам осталось не так уж и долго.
Было заметно, что ИИ пытался исследовать загадочный объект, но успеха в этом явно не достиг. Интересно, знали ли о нём Старшие? Скорее всего, да,
Как только я дотронулся до одного из многочисленных блоков, из которых и состояла пирамида, где-то вдалеке промелькнула вспышка, и уже в следующую секунду пришло сообщение от бойца, находившегося с той стороны.
— Подсветился отпечаток руки, который неотличим от человеческого, командующий.
Взлетев в воздух, я за несколько секунд добрался до нужного места и с нескрываемым волнением приложил свою руку.
— Уровня вашего личного совершенствования недостаточно для взаимодействия с изделиями Творца. Минимальный уровень личного совершенствования — 5.
Глава 24 Новая жизнь
— Вот зараза, — не сдержавшись, буркнул я. Мне до пятого уровня ещё достаточно далеко. Требуется набрать 150 000 кармы, а я только недавно разменял сотню тысяч. Что же, значит, я попаду внутрь только после того, как выполню задание по охране планеты от Старших, и с этим ничего не поделаешь. И ведь ни разу не обмолвилась, что есть какие-то требования для входа. Ладно, я в принципе так и планировал. Именно поэтому я не особенно усердствовал в поисках, подумал, что, когда закончу все дела, для этого будет много времени, тем более что разгребать море находок придётся ещё очень долго.
Помимо оборудования, мы захватили огромное количество информации. Теперь, после должной подготовки, мы можем обеспечивать работу этого комплекса самостоятельно. С души свалился огромный груз. Шанс на то, что нам настолько повезёт, был минимальным, поэтому я заставил себя загнать мысли о миллионах погибших поглубже, чтобы они причиняли как можно меньше боли, но теперь появились варианты.
— И ты всё это время молчал? — ошарашенный моим заявлением совет не мог отойти от шока добрых десять минут. — Почему, Кирилл? — сквозь боль в душе спросил Лексар.
— Во-первых, шансов, что мы захватим исправное оборудование по клонированию или техническую информацию, как это оборудование создать, был минимальным. А во-вторых, не уверен, что бойцы сражались бы столь самоотверженно, зная, что после смерти их смогут возродить. Мы бились на выживание, нужны были все силы до последней капли, и мы справились. Бойцам было что терять, за их спинами, в городах, прятались их близкие. Они предпочли умереть, но не сдаться, и за это я их всех безмерно уважаю.
— Ты изменился, Кирилл, — в полной тишине проговорил Лексар. — Возможно, ты поступил верно, никому не сказав обо всех возможностях ядра, но ты же понимаешь, что после боя прошло уже больше двух лет. Мы давно оплакали своих близких, шрамы на сердцах начали затягиваться, и тут ты заявляешь, что их можно вернуть!
Необходимость бросить весь мир на верную смерть и спасать исключительно империю Земли и Атлантиду разрывала мою душу на
Только создав несколько хорошо защищённых центров обороны, мы имели шансы пережить натиск, и со временем уничтожить всех, кто вторгся на планету. Ум понимал это и готов был идти на такой шаг, а вот сердце протестовало. Оно кричало, что нельзя бросать в беде никого. Пусть они пожелали жить своей жизнью и отказались присоединиться к империи Земли, но на то и существует свобода воли.
И тогда я поведал суровую правду, что спасти всех не получится, и начал искать варианты. Идея использовать клонов появилась практически сразу, но возникала масса других, связанных с этим, проблем. Во-первых, у меня не было нужных знаний, и создать центр клонирования я не мог, а во-вторых, что более важно, надо было каким-то невероятным образом сохранить личности умерших, чтобы потом внедрить их в клонированные тела. То, что это возможно, мы знали. Ведь Старшие поступают со своими клонами именно так, но проблема заключалась в том, что они делают слепок с живого человека, орка, эльфа или дракона.
Кроме магии, вариантов, как это можно провернуть, не было. И тогда я начал экспериментировать с доступными мне спектрами. Определённых успехов удалось добиться, используя технологию сканирования и оцифровки личности лэндов в совокупности с ментальной магией. Заклинание вторая жизнь, как я его назвал, получилось достаточно сырым и требовало более детальной проработки, на что было нужно очень много времени, но даже идеальное заклинание не решало главной проблемы — как наложить его на всю планету и где хранить ментальные слепки.
Решить проблему так и не удалось. Втайне от всех, незадолго до начала противостояния с искусственным интеллектом Старших, я сделал слепки сознаний со всех своих знакомых и их близких, а кристаллы с данными поместил в инвентарь. Большего на тот момент я сделать не успевал.
Но совершенно неожиданно, во время первого боя, я оказался в ядре планеты, и в голове как будто загорелась лампочка — это твой шанс. Над ядром поработала колыбель, а её возможности практически безграничны, не могла она ограничиться банальным хранилищем энергии. У ядра должны быть и другие функции. Возможно, у меня не будет к ним доступа, но не попробовать я не мог.
Времени наладить контакт с ядром было очень мало. Я был и так загружен сверх меры созданием обороны планеты, но этот вопрос пускать на самотёк было нельзя. Я час за часом пытался вновь прорваться в ядро планеты и хорошенько поковыряться в функционале этого устройства. И в один прекрасный момент мои попытки увенчались успехом. Неведомая сила, которая не давала мне проникнуть внутрь, сжалилась и пропустила.
Чтобы понять, как работает ядро, мне потребовалось очень много времени. По моим прикидкам, не менее пяти лет. Если бы не практически полная остановка времени реала, я бы ни за что не успел сделать всё вовремя. Ядро не делилось никакими знаниями, до всего приходилось доходить своими мозгами, так как главный постулат Творца — никакой халявы — действовал и здесь.