Колыбель
Шрифт:
Первозданная энергия в ядре израсходована уже на 46 %, и шанса, что на планете сохранится естественная магическая регенерация, не осталось. Я рассчитывал, что по мере уничтожения линкоров расход резервной маны сократится, но атмосферная техника и артиллерия, которой оказалось намного больше, чем мы рассчитывали, внесли свои коррективы. Отряды разведчиков-диверсантов чисто физически не успевали уничтожать столько техники.
— Ну что, Ви, пришла наша очередь, — кровожадно улыбнувшись, обратился я к жене. — Как же долго ИИ не решался уплотнить ряды, я уж думал, что он так и не сделает этого.
— Уверен, что мы выдержим? — вместо ответа спросила Наташа.
— Ни в чём нельзя
Дело в том, что плотное построение даёт как преимущества, в виде колоссальной огневой мощи поддержки, так и недостатки. Корабли, особенно те, которые находятся в центре построения, существенно теряют в маневренности и не имеют возможности быстро выйти из боя в случае возникновения неприятностей. С крупнотоннажными кораблями проблема стоит наиболее остро. Из-за их большой массы требуется достаточно много времени, чтобы набрать скорость. На этом мы и рассчитывали сыграть. Пока мы находились в другой галактике, у нас с Наташей было время продумать план обороны Земли более тщательно, и родилась одна интересная идея. Признаюсь, я позаимствовал её из одного популярного фильма прошлого, но от этого идея не становится хуже. В начале двадцать первого века стали очень популярны супергеройские фильмы, и дед, являясь жителем того времени, тоже плотно на них подсел. Он часто пересматривал старые, ещё цифровые записи двухмерных фильмов, и я поначалу, не имея выбора, смотрел их от безысходности, ну а со временем тоже стал ярым фанатом. Так вот, существовала целая супергеройская вселенная, созданная на основе комиксов Марвел, и действие одного из героев идеально подходит под нашу ситуацию.
Все эти восемь часов я лишь открывал нуль-переход к одному из вражеских линкоров, а Наташа и вовсе бездельничала. Причём я использовал только обычную ману, которая прекрасно восполнялась в космосе. Концентрированную энергию мы берегли для особого случая, к которому склоняли искусственный интеллект. Я специально открывал порталы в разных местах, не давая ему сконцентрировать силы прикрытия в одном месте, вынуждая перестроиться в плотную группу. И, наконец, этот момент настал.
Для начала открыл очередной нуль-переход и, сформировав иллюзии восьми истребителей, отправил их в атаку. Понятно, что урона они не нанесут, но враг, по обыкновению, откроет огонь из всех орудий и дружественным огнём уничтожит несколько сотен своих кораблей. Мы и раньше устраивали подобные провокации, так что подозрений быть не должно.
Выждав ещё полчаса, чтобы между звездолётами оказалось минимальное расстояние, я мысленно выдохнул и, активировав слитное сознание, открыл портал. Источник в груди мгновенно вспыхнул тьмой, и наш истребитель, превратившись в сгусток антиматерии, сорвался в немыслимом ускорении. Усиленный организм титана взвыл от колоссальных перегрузок, способных раздавить практически кого угодно, но выдержал. Антрацитово-чёрный сгусток мрака прошел через портал и, не сбавляя скорости, которая, по моим субъективным ощущениям, превысила скорость света, рванул к ближайшему линкору. Миг, и прочнейший корпус корабля испарился, словно был сделан из бумаги, и наш стремительный полёт продолжился внутри вражеского гиганта, уничтожая всё на своём пути.
Когда мы были приблизительно в самом центре огромного звездолёта, я инициировал мощный выброс энергии, который за долю секунды распространился и бесследно испарил участок пространства, радиусом 600 метров вокруг нашего истребителя. Антиматерия, как и плазма, не знает жалости, уничтожая всё на своём пути. Но оценить эффект мы не успели, хотя в том, что нам удалось уничтожить очередной
Вслед за первым кораблём последовал второй, затем третий, четвёртый. Вот зачем мне нужно было согнать их в одну кучу. Прячась от мелочи внутри остовов больших кораблей, попутно дезинтегрируя оборудование и превращая их в летающие консервные банки, мы практически не получали урона, и вся энергия была направлена исключительно на процесс разрушения. Если бы не концентрированная мана, которая по своей энергоёмкости превышает аналог из нашей галактики в десять раз, я бы не решился на эту самоубийственную атаку.
Грудь горела огнём, источник прогонял по венам огромное количество энергии, мне показалось, что всё моё тело превратилось в один сплошной сгусток мрака, и я почувствовал, что растворяюсь в нём, но останавливаться было нельзя. Если не уничтожить корабли, способные наносить удары с большой дистанции, то у защитников Земли не будет ни единого шанса.
— Кир, остановись, ты погибнешь, — донёсся до меня панический крик Наташи, но остановиться — значит обречь своих друзей на смерть, и я продолжил уничтожение вражеской армады, невзирая на последствия. Наташа попыталась разорвать слияние сознаний, чтобы отрезать меня от её запасов маны, но я не позволил сделать этого.
— Прости, любимая, но это мой выбор, — отправил мысленное послание жене и поставил ментальный блок на любые входящие сообщения.
Тело пронзило дикой болью. Я почувствовал, как от него начали отделяться мельчайшие частицы, сожранные антиматерией, и бесследно растворяться в пространстве. Но я не останавливался. Усилием воли я направлял наш истребитель, превратившийся в миниатюрную чёрную дыру, засасывающую в себя все, что находится поблизости, к очередному кораблю врага.
Когда мгновенно прекратилась боль, я понял, что сознание, наконец, не выдержало и отключилось. Что же, надеюсь, что я справился со своей задачей, иначе всё было зря. Внезапно перед глазами вспыхнула картинка. Я увидел оплавленную кабину истребителя, спокойно дрейфующую по космосу среди искорёженных обломков сотен кораблей, а внутри — моё изуродованное тело и плачущую Наташу.
— Мда, изрядно меня потрепало, смотреть страшно, — прошептал я, внезапно осознав, что не понимаю, где нахожусь и какого чёрта вообще тут происходит.
— Как ты сказал, Кирилл, это был твой выбор, — послышался сзади мой собственный голос.
Обернувшись, увидел свою копию и сразу догадался, с кем разговариваю.
— Приветствую тебя, колыбель, прости, я не выполнил твоё задание, но уверен, что моя жена справится и отыщет аварийный механизм.
— Не отыщет. Ей не суждено покинуть кабину этого истребителя. Она не хочет жить без тебя и умрёт через несколько суток, когда наниты её скафандра выработают весь ресурс кислорода, так и не сдвинувшись с места.
— Твой коллега из другой галактики говорил, что будущее не определено. И невозможно сделать точный прогноз, откуда такая уверенность? — внешне совершенно спокойно ответил я, хотя душу сковало холодом от отчаяния.
— Он был прав. Как правило, будущее не определено, но из всех правил бывают исключения. Существуют ситуации, которые просто обязаны случиться, они неизменны, постоянны, вечны.
— Значит, смерть моей жены и есть это исключение? — взорвался я. — Это несправедливо!
— Возможно, но, как ты правильно сказал, это её выбор, — спокойно ответила колыбель, — и с этим ничего не поделаешь, но когда я говорил об исключениях, я имел в виду не смерть твоей жены, Кирилл.