Кольт в декольте
Шрифт:
— «Тарасовские вести», Опарина к Эльдару Хадрисовичу Каримову, — отчеканила я, предъявляя удостоверение. Охранник отошел, стал звонить кому-то по телефону, поглядывая то на меня, то на удостоверение. Потом подошел, нажал кнопку на пульте и велел проходить, а своему напарнику приказал проводить меня к хозяину.
Офис Каримова находился в небольшом двухэтажном строении из красного кирпича перед основными заводскими корпусами. Вокруг офиса все утопало в цветах. Прямо перед окнами был фонтан с небольшим бассейном, где по воде плавали пластмассовые лебеди.
— К Эльдару
Секретарша встала и прошествовала к кабинету Каримова. Мне бросились в глаза ее тощие ноги, похожие на ходули. Как она еще двигалась и не падала на своих палочках! Секретарша вошла в кабинет шефа и вскоре вышла, сообщив:
— Эльдар Хадрисович вас примет, заходите.
Я вошла. За огромным столом в форме буквы Т сидел тот, кого я искала, — хозяин «Грачевской сталепромышленной компании». Тройной подбородок, практически полное отсутствие шеи, потерявшейся в складках жира. Промокнув потную лысину платочком, Каримов хитро посмотрел на меня и царственным жестом указал в кресло подле себя:
— Садитесь, не знаю, как вас по имени, и рассказывайте, в чем дело. Только быстро. У меня нет времени.
— Эльдар Хадрисович, я не буду вас сильно отвлекать, — пообещала я. — Мне поручили написать статью о десятке лучших предприятий области, так сказать, флагманах нашей промышленности. Эта статья будет напечатана не только у нас в области, но и в зарубежных изданиях. В Европе сейчас наблюдается большой интерес к темпам развития нашей экономики. Инвесторы готовы вкладывать в нас деньги, но недостаточно информации. Чтобы закрыть эту брешь, редактор «Тарасовских вестей» придумал наш проект…
— Ладно, ладно, — скривился недовольно Каримов. — Кто у вас там в десятке, ну, в списке предприятий, я хотел сказать. Мы на каком месте?
— Ну, ваше предприятие на одном из лидирующих, — заверила я. — У нас возникли некоторые сомнения, кто возглавит список. У «ЗМК-Тарасовский» намечается очень крупный контракт с иранцами, так что редактор склоняется их поставить под номером один.
— Это совсем никуда не пойдет! — возмущенно воскликнул Каримов. — «ЗМК-Тарасовский» — это чистая политика. Степан Неделькин пойдет в Госдуму, и ЗМК конец. А иранцы, да они ни в жизнь не заключат с ним контракта. «ЗМК-Тарасовский» вообще надо исключить из списка.
— Ну, я не знаю, — с сомнением заговорила я. — Вы располагаете какими-то конкретными фактами? Я же что-то должна ответить редактору, когда он спросит, почему ЗМК нет в списке.
— Я вот недавно в Бельгию ездил, — неожиданно перепрыгнул Каримов на другую тему. — Страна отличная. Чисто. Тротуары шампунем моют. Почему у нас не так?
— Ну, я не знаю, — изобразила я растерянность.
— Я зато знаю! — рявкнул Каримов. — Из-за таких вот Степанов Неделькиных! Лезут во власть, а ни хрена не могут! Он и со своим предприятием-то справиться не может. Взяли беспроцентный кредит под модернизацию, закупили роботов для сварки в Японии. А роботы японские не могут сваривать то, что заготовлено на наших раздолбанных станках. Смешно, да? Кредит на ветер. Роботы теперь
— Так и запишем — «отморозок», — повторила я.
— Нет, то, что я сказал «отморозок», не пишите, а то этот сукин сын еще в суд подаст, потом с ним возись, — обеспокоенно буркнул Каримов.
— А «сукин сын» можно? — невинно хлопая глазами, спросила я.
— Нет, тоже не надо, — попросил Каримов. — И, возвращаясь к разговору о Бельгии. Прекрасная страна. Я ездил туда с нашим профсоюзным деятелем на слет профсоюзов. Гостиница просто шикарная. Внизу ресторан, там шведский стол… Знаете, что такое шведский стол?
— Нет, а что? — Я делано округлила глаза.
— Эх, девочка, ты хоть в Москве была? — надменно спросил Каримов.
Я предприняла над собой чудовищное усилие, чтобы не рассмеяться, вся покраснела, по щекам побежали слезы.
— Ну, не расстраивайся так, — покровительственным тоном произнес Каримов. — Напишешь про мое предприятие хорошо, и обещаю, вытащу тебя из этой дыры, посмотришь мир. Мы с профсоюзницей в Японию собираемся. Со мной поедешь.
— Большое спасибо, — со слезами на глазах сказала я.
— Вот сейчас угощу тебя одной штукой. — Каримов вскочил, и я поразилась его маленькому росту в сочетании с шириной. На коротких кривых ногах он подскочил к замаскированному в стене шкафу, достал оттуда бутылку и два стакана и вернулся к столу. В бутылке плескалась на донышке какая-то подозрительная жидкость. Он вылил ее в стакан и придвинул ко мне. Самому Каримову напитка не осталось, и он вынул из запазухи «мерзавчик» и плеснул себе, судя по запаху и цвету, это был коньяк. Я посмотрела с сомнением на свой стакан.
— Эльдар Хадрисович, я вообще-то не пью.
— Попробуй, это «Шато Марго», пятьдесят штук бутылка стоит, — настойчиво предложил Каримов. — Тебе, может, никогда в жизни не придется попробовать такого, дурочка.
— Но я не пью, — повторила я терпеливо.
— Ох, молодежь пошла, ничего не соображают, — вздохнул Каримов, взял и осушил мой стакан, потом свой, вдавил невидимую под столом кнопку вызова секретарши и бросил ей: — Эллочка, чаю с конфетами нам.
Секретарша скрылась, а Каримов, быстро хмелея, подмигнул мне:
— Конфетка какая, супермодель. На конкурсе красоты у нас в Тарасове победила.
— Да вы что? — вытаращилась я, сама удивляясь, как такой придурок стал руководителем крупного предприятия. Еще немного, и он полезет меня лапать. Чтобы не доводить до греха, я заговорила на тему взаимоотношений «ЗМК-Тарасовский» и «Грачевской сталепромышленной компании». — Говорят, между вашими предприятиями серьезные трения?
— Ой, кто это говорит! — с деланым недоумением воскликнул Каримов. — Что мне со Степаном делить? Его предприятие, как пузырь, надувается, надувается от важности, но конец-то один. — Он хлопнул по столу рукой. — Хлоп — и нету, только мокрое место.