Коловрианская Дева

Вольная Ирина

– Это твои штучки?

Маис передернуло. Кажется, сегодня все было против нее, начиная с самого утра. Пятница, тринадцатое, полночь, – три составляющие ее роковой жизни.

– Что?

– Это все ты устроила? Снова взялась за старое? Решила испортить мне вечеринку? Все, с меня хватит! – под действием алкоголя Жека понесло, – довольно…от тебя одни неприятности…

– Да пошел ты, придурок! – в сердцах крикнула Маис, разрываемая буйством эмоций, вспыхнувшей обидой и пульсирующей злостью. Уйти, убежать, вон из этого дома, чтобы не видеть и не слышать больше никого и никогда! Особенно его…

Как он мог? На

грани интуиции Маис чувствовала, что не стоит сегодня выходить из дома. И эта вечеринка стала последней каплей этого, и без того, напряженного дня. Сначала его друзья, вальяжно развалившиеся на угловом диване, решили сделать ее объектом подколов. А он что? Он будто не замечал издевок, а потом повернул все в шутку. Ведьмочка! Так и хотелось огреть их той самой, ведьмовской метлой, которой у нее и не было.

Затем эта, вся из себя принцесска. Стоило ей появиться, как Маис снова ощутила это раздражение и злость от ее напыщенности и важности. Каждое ее слово, как яд проникало в кожу и подпитывало эту злость новыми порциями.

И напоследок он! Обвинил во всем ее. А ведь Маис даже и не думала о чем-то подобном, эта чертовщина со светом не имела к ней никакого отношения. Все внутри бурлило, негодование раскачивало ее эмоции до предела, поэтому она пулей вылетела из дома Ортизов, успев схватить в охапку свой рюкзак. Да, ей надо проветриться! Разогнать мысли в голове, успокоить нервы и вдохнуть свежего воздуха.

Море было так близко.

Все философы мира, все великие мудрецы вкладывали в умы простых людей истину, что море способно успокоить любую тревогу, унять боль и подарить покой истерзанной душе.

Маис стояла у самого берега, держа в руках босоножки за тонкие ремешки и смотрела, как прохладные волны омывают ее ноги.

Родившись и прожив у моря, она смогла убедиться, что философы не врут, море действительно обладает фантастическим магнетизмом и эффектом исцеления душевных ран.

Жилой квартал остался далеко позади, лишь огоньки далеких бунгало мелькали где-то за горизонтом. Незаметно для себя Маис удалилась от них очень далеко, шагая вдоль берега босиком.

Нервы начинали успокаиваться, голова проясняться, даже на губах заиграла легкая улыбка – смотреть на море и волны без нее было невозможно.

Взгляд Маис скользил по волнам, любуясь их переливами, где в мягких прибрежных волнах купался лунный свет.

Ее взгляд вдруг замер – волны становились все больше и больше, ударяясь об ноги сильнее и резче. Море забурлило и Маис невольно отступила назад. Для прилива слишком рано, что происходит!?

В человеческий рост волна, поднялась в нескольких метрах от нее, приподнимая и выталкивая на берег что-то темное и бесформенное. Прилив достиг коленок Маис и намочил подол ее платья, прежде чем так же стремительно исчез, как и появился, оставив на берегу этот странный объект.

Может дельфин?

Маис насторожилась. Дельфинов любили все – морские существа постоянно крутились у берегов Коловриана, туристы приходили рано утром, чтобы увидеть их и услышать их крики, дельфины составляли компанию серфингистам, поймавшим волну, провожали яхты в открытое море и с удовольствием принимали угощения.

Бросив босоножки на мокрый песок, Маис бросилась вперед.

Если это дельфин, то ему нужна помощь! И она поможет!

Приближаясь к выброшенному морем телу, Маис стянула со спины рюкзак

и бросила его где-то рядом. Но оказавшись вблизи, поняла, что это не дельфин. Перед ней лежало что-то невообразимое, запах болотистых водорослей ударил в нос, а глаза остановились на длинном рыбьем хвосте, запутанном в водоросли, сквозь которые поблескивали чешуйки.

Рука сама потянулась вперед, и пальцы коснулись мокрых и скользких растений, покрывающих поверхность тела. Противное ощущение заставило ее тут же отдернуть руку и вскрикнуть от неожиданности, когда из-под этой груды водорослей показалась рука и схватила ее за запястье цепкими пальцами.

Она шарахнулась в сторону от испуга, рука сорвалась, а сама Маис упала назад, оперевшись на локти. Она смотрела, словно загипнотизированная, как зашевелились почерневшие водоросли, как человеческая рука, сорвалась и перехватившись за щиколотку ноги, потянула на себя.

И тут Маис закричала.

Вверх взмыл рыбий хвост и с силой ударил по песчаному берегу, разметая в стороны капельки, еще не высохшие на его чешуйках.

Майрина пришла в себя сразу, как почувствовала странное притяжение, ее тело уже не качалось на волнах, его не обволакивала морская пучина она вовсе перестала ощущать плавность и легкость в теле. Ее будто притянула ко дну и держала невидимая сила, все тело налилось тяжестью, стало неподъемным и… будто не своим. Даже вздох был тяжелым и пустым – вода не проникала в тело и Майрина задохнулась этой пустотой. В попытке наполнить легкие необходимой для жизни водой, Майрина пошевелилась и инстинктивно ухватилась рукой за то, что попалось под руку. Но взамен получила поток чего-то холодного и сухого. Сделала попытку подняться, и рука сорвалась, но через секунду вновь ухватилась за ближайшую "соломинку". Попыталась подтянуться, чтобы оторвать тяжелое тело от поверхности, и услышала этот крик. Сирена? Она угодила в лапы сиренам? Уж очень был похож этот крик на их вой, такой же громкий и пронзительный – попасть к сиренам было страшнее, чем запутаться в сетях каньона…

Маис дернула ногой в попытке освободиться от хватки, но на этот раз у нее не получилось.

– Отпусти! – закричала она. Паника охватила Маис, в голове пронеслись сумбурные мысли о морском чудовище, что вот-вот утащит ее на дно морское, и она яростно засопротивлялась.

Цепкие пальцы сжимали ногу и не в силах вырваться Маис, опираясь коленом о песок, попыталась отползти. Вытянув ногу на всю длину, она напряглась в очередной попытке освободиться, но сил не хватало, казалось ее держала не рука, а железные цепи. Колено соскользнуло и Маис упала на песок. Платье намокло и прилипло к телу, ободранное в кровь колено зудело. Нет, она все равно не сдастся!

Майрина изо всех сил сцепила пальцы, оставаясь слепой от налипших на лицо водорослей. Ей, казалось, отпусти она сейчас то, за что держится, и ей наступит конец. Дышать становилось все труднее, она чувствовала сухость и жаберные спазмы от першения и снова потянула на себя то невидимое, что ей казалось спасением. Она должна бороться, ей необходимо вновь почувствовать море, вдохнуть глоток воды и нырнуть на глубину. Но все было не так просто. Каждая из них боролась за свою жизнь и это борьба парадоксальным образом связывала их. Одна – земная, другая – морская и обе они, даже не догадываясь о существовании друг друга, яростно боролись между собой.