Колонна императора
Шрифт:
– Петрус! Я Званко! Переходите ручей, я на дубе сижу!
– раздавшийся словно с неба голос заставил юношу схватиться за самострел.
Приток перешли по указанной соплеменником толстой жерди, притопленной под водой так, что со стороны сразу не заметишь. Шесты для опоры лежали по обоим берегам бурного ручья, видимо, люди со сторожевого поста постоянно ходили через ручей.
– Здесь граница наших новых земель, - Званко, верткий и черноволосый, в своей зеленой куртке с коричневыми изогнутыми полосами и украшенной живыми зелеными веточками серой шапочке словно возник из-за ствола дерева.
Если не присматриваться,
– Я уже третий день в дозоре. Поутру предупредили: жди Петруса с его пани и медведем. Пани, дозвольте представиться - Званко.
– Ия, - присела в полупоклоне девушка.
Петрус удивился, насколько красиво и непринужденно у нее получилось. Словно готовилась заранее. Кто их знает, может, кассандр и тонкостям изящного обхождения обучали?
Барн заброшенной дороги не нашел, заросла начисто, даже чутье медведя подвело. Когда Петрус, следуя указаниям Званко, продрался сквозь заросли малины и остановился на узкой полоске травы, медведь недоуменно поинтересовался: это ли ему следовало отыскать? Юноша копнул землю - на глубине указательного пальца ощущалась твердь. Барн ткнулся в ямку носом и признал правоту человека. Кажется, он немного смутился.
– Петрус, кого у вас принято звать "пани"?
– тихонько спросила Ия.
– Замужнюю женщину, - недовольно взглянул на нее юноша, - не говори, что ты не знала.
– Хотела полностью убедиться. Значит, перед Званко я твоя жена? ... И перед старейшинами тоже, не сам же он сие придумал.
– Верно говоришь. Обложили меня со всех сторон, все вокруг тебя в жены пристраивают...
– Так ты и раньше знал, что тебе жену подберут старейшие. Что изменилось? Я для тебя плоха? Так ты же герой, имеешь право отказаться, - обиделась девушка.
– Нет, Ия, ты не плоха. Я бы тебя, быть может, и сам выбрал. Рано мне еще жениться...
За разговорами миновали густые заросли орешника. Здесь, на пологом склоне, дорога виднелась отчетливей, и девушка зашагала рядом с Петрусем. Слева темнел густой ельник, и юноша постоянно косил туда взглядом. Опасное место. Вот справа рядами растут низенькие одичавшие яблони. Похоже, рядом с дорогой за ними даже ухаживают: прореживают, подрезают ветви. Но только за одним рядом, у тропы, вот странно. Так могли бы вести себя те, кто изредка, но постоянно ходит этой дорогой.
Довод, что жениться Петрусу рано, девушке убедительным не казался. Поняв, что Ию не переспорить, юноша промолчал, делая вид, что озабочен их безопасностью. Проверенный прием сработал и на сей раз - девушка замолкла. Так, в тишине, они обогнули огромный холм и начали подъем на следующий. Едва угадываемая дорога превратилась, как-то незаметно, в заросшую, но явную тропинку. За вторым холмом слева присоединилась еще тропинка, они преодолели каменный мост над ручьем, полностью сохранный, и шли теперь по широкой выложенной камнем дороге, лишь чуть присыпанной землей и перегнившими листьями.
– Вот здесь, если не ошибаюсь, следует повернуть, - Петрус замер перед густо оплетенными лианами кленами.
Внизу росла крапива в рост человека, а растение сие не только само могло обжечь болезненно, но еще и служило пристанищем и пестрой гадюке, и черной сороконожке, не уступавшей ей ядовитостью.
Ия молчала, полностью полагаясь на своего спутника. "Она
– У меня есть средство от яда сороконожки. Если сразу смажешь, боль и воспаление пройдут через три дня, и ограничатся самой ранкой.
– Не уговаривай, я и сам знаю, что ты станешь прекрасной женой, украшением нашего народа, - прошипел юноша в ответ, размахивая топором, как косой.
– Ты тоже станешь героем моего народа, - не обиделась спутница.
– О тебе уже сейчас можно складывать легенды.
Прорубившись сквозь чащобу, они обнаружили заболоченный ручей в низине, и продолжили путь по нему. Здесь Петрус истребил нескольких змей, оберегая свою спутницу, и остановился, когда девушка спросила:
– Мы не вот это ищем?
Оплетенный зеленью, маленький домик прижался к скале, прикрылся сбоку высокой елью, с другого бока - густым орешником. Разглядеть тайный вход в замок можно только спереди, от ручья, где сейчас стояли юноша с девушкой. Петрус потянул ручку вверх, дивясь странному устройству. За дверью щелкнуло, и он легко открыл ее, потянув на себя. Неяркий лесной свет упал на темные кирпичи стен. Возле самой двери стоял стул, повыше его - темное стеклянное окошко, под которым тянулись ряды кнопок. Юноша уверенно нажал крайнюю верхнюю левую, окошко осветилось на мгновение, показав пустую дорогу, и вновь стало темным.
– Что дальше?
– спросила из-за спины Ия прерывающимся голосом.
– Указание Пастырей я выполнил, теперь волен в поступках. Хочу осмотреть замок. Ты со мной? В замках приходилось бывать?
– Только в разрушенных. Нам предстоит подземным ходом лезть?
Подземелий девушка побаивалась. Барн тоже, и его отпустили покормиться, назначив встречу у ворот замка. В комнате обнаружились связки факелов, да и уходящий внутрь скалы коридор выглядел уютно: ровные ступеньки, сухо, по стенам перила для удобства гостей. Без сожаления покинув темную комнату с единственным стулом, они принялись подниматься по узкому коридору. Факела Ия несла сзади, чтобы не слепить огнем бесшумно крадущегося с самострелом Петруса. После нескольких поворотов лестница раздвоилась, вверх и вниз уходили широкие ступени, грязнее, чем в пройденном ими коридоре. Спустившись немного, они обнаружили провал, в который из каменной чаши сливался излишек воды.
– Ясно. Сюда они за водой ходили, - тихо пробормотал юноша, заглядывая вниз.
Там во тьме терялись мокрые камни. Кажется, выхода наружу здесь нет. Поднимаясь вверх, Петрус едва не пропустил пройденный ранее коридор - тот строители скрыли за поворотом так, что легко можно пробежать мимо, не заметив. Поднявшись немного, обнаружил еще один скрытый за поворотом ход. Протиснувшись в узкую щель, они оказались в огромном зале, созданном природой. Человек ограничился тем, что выровнял пол мелким камнем, да соорудил в углу высокое кресло. Возле кресла лежали три продолговатых предмета, и Петрус, еще не разобрав, что это такое, почувствовал омерзение. Приближаться к ним не хотелось.