Колонна Борга

фон Берн Алекс

— Шольц! А это кто такой?

— Это начальник службы безопасности и полиции безопасности города Фридрихсбрюк, — доложил Шольц.

— Да будь он хоть сам Кальтенбруннер! — повысил голос Шонеберг. — Я повторяю вопрос: что этот человек делает на совершенно секретном объекте? Он есть в списке лиц, которым разрешен доступ на объект?

— Никак нет, господин штандартенфюрер! — с готовностью отрапортовал Хагенкройц. Он терпеть не мог Швальбе и наслаждался предвкушением унижения всесильного гестаповца. И его ожидания не остались напрасными.

— Лица, не числящиеся в списке допущенных к проходу на объект, должны иметь подобное разрешение! — торжественно объявил Шонеберг, раскрывая

удостоверение в черном кожаном переплете. Из удостоверения следовало, что «предъявитель сего выполняет специальное задание рейхсфюрера СС и все чины СС и полиции…» и так далее про содействие и прочее. Текст завершала угловатая, похожая на набор острог первобытного рыбака подпись Гиммлера. Но не текст и подпись привлекли внимание Шольца. Он узрел в нижнем правом углу удостоверения маленький штампик: перевернутый треугольник с зигзагообразной линией. И Шольц понял: появился человек, ради которого и существовала рота охраны этого странного объекта. Но Швальбе ничего этого не знал: он простодушно полагал, что штандартенфюрер прибыл для ознакомления с процессом подготовки уничтожения еврейского мистического центра, столь блистательно раскрытого им, проницательным унтерштурмфюрером Швальбе.

— У вас есть такой документ? — Шонеберг ткнул в нос гестаповцу черную книжицу.

— Нет, — растерянно отозвался Швальбе.

— Тогда немедленно проваливайте! — распорядился Шонеберг. — И забудьте о том, что вы здесь были. Гауптшарфюрер! Проводите господина унтерштурмфюрера до ворот и проследите, чтобы он больше не шлялся по территории объекта!

Хагенкройц с наслаждением опустил свой стальной крюк на плечо оцепеневшего от неожиданного разочарования Швальбе и с плохо скрываемой радостью объявил:

— Господин унтерштурмфюрер! Прошу вас следовать за мной!

Так глубоко разочарованного и униженного Швальбе выпроводили за ворота форта.

Оставшись наедине с Шольцем, Шонеберг приблизился к нему и негромко произнес, глядя прямо в глаза:

— Вам привет от дяди Фрица из Потстдама.

Шольц, несмотря на свое потрясение от внезапного окончания размеренного и безмятежного существования вдали от фронта и бомбежек, все-таки вспомнил отзыв на пароль:

— Я слышал, что он умер.

— Да, но привет он передал перед смертью, — ответил Шонеберг и поторопил Шольца:

— Идемте, оберштурмфюрер! Формальности закончены, а у меня очень мало времени.

Они вышли из канцелярии, пересекли двор форта и по едва заметной тропинке направились в сторону огромной горы с древними руинами замка на макушке: свидетельством славных дел таборитов незабвенного Яна Жижки.

Тропинка закончилась возле неприметного уступа, за которым скрывалась совсем незаметная бетонная плита. Шольц сунул руку в небольшое отверстие в скале, и плита медленно отъехала в сторону, обнаруживая за собой идущие вниз ступени, освещенные скупым светом ламп под плафонами из толстого стекла. Шольц и Шонеберг спустились по ступеням и очутились в небольшом помещении со стальной дверью. На двери было два диска с цифрами, — как на сейфе. Шольц, вращая диск, набрал известную ему комбинацию и отступил в сторону.

— Прошу вас, штандартенфюрер. Осмелюсь обратить ваше внимание на то, что ошибочный набор цифр два раза подряд вызовет блокировку наружной двери.

— Я знаю, — кивнул Шонеберг.

Шонеберг повращал другой диск, но ничего не произошло.

— Двадцатисекундная задержка, — поспешил пояснить Шольц.

Двадцать секунд прошло, и дверь медленно поползла в сторону. Шонеберг повернулся к Шольцу.

— Все, оберштурмфюрер! Настоятельно советую вам забыть как об этом помещении, так и о моем существовании. Разве что только

получите приказ о его уничтожении. Все понятно?

— Так точно! Я уже забыл! — с готовностью отозвался Шольц и почтительно напомнил:

— Как только я закрою наружную дверь, ее можно будет открыть только изнутри.

— Я знаю! — нетерпеливо ответил Шонеберг. — Все, вы свободны.

Шольц с облегчением покинул подземелье, а Шонеберг шагнул в открывшийся проем. Ведущие вверх ступени привели его в огромное помещение с уходящими вверх конструкциями из железобетона и стали. Это и был совершенно секретный объект СС «Гарц-2»: спрятанный в скалах ангар, тайное убежище абсолютно секретного реактивного самолета «Деген».

Вдоль стен шли вырубленные в скале помещения. Ориентируясь по указателям, Шонеберг очутился в командном пункте. Там он сверился с инструкцией и последовательно включил несколько рубильников. Скудное дежурное освещение, запитываемое от постоянно вращаемой подземным ручьем турбины, сменилось ярким светом ламп генераторного освещения. Шонеберг облегченно вздохнул и почувствовал, что он смертельно голоден. И отправился в буфет.

Буфет радовал широким выбором французских вин и коньяков, запасами кофе, сахара, шоколада, консервированного молока и прочих вкусностей, давно уже недоступных большинству населения рейха. В кладовой имелся приличный запас недавно завезенной картошки, макарон и изобилие разнообразных консервов. Шонеберг на мгновенье пожалел, что не захватил с собой денщика: вот бы кто приготовил ему королевский ужин! Но сейчас Шонеберг был в шаге от новой жизни и не хотел брать в нее никого, кроме Борга. Борг — это билет в новую жизнь. А остальных — к черту! Он принес в жертву рейху свою отличную инженерную карьеру в процветающей фирме, отмороженные на Восточном фронте ноги, простреленное легкое… И ради чего?! Все катится к чертям! Фюрер заперся в бункере под рейхсканцелярией и отдает оттуда приказы один нелепее другого. Немецкие города лежат в руинах, а по стране катятся вражеские танки. К черту это безумие! Он, Шонеберг, заслужил новую счастливую жизнь. Он отдал свой долг рейху и не намерен кануть в Вечность вместе с ним; он еще не стар и в Аргентине начнет все сначала. Организует фирму, и все пойдет так, как будто и не было этой проклятой войны.

Шонеберг откупорил бутылку «Мартеля», сделал пару щедрых глотков, съел полплитки шоколада и решил приготовить себе что-нибудь на ужин. В складе мясных консервов Шонеберга неприятно поразило изобилие банок консервированной говядины итальянского производства с буквами «АМ» на этикетке. Он вспомнил, что говядина в этих банках была на редкость жесткой и невкусной, из-за чего фронтовые остряки расшифровывали загадочные «АМ» как "Alter Mann", — «старик». Впрочем, превосходный коньяк добавил оптимизма, и Шонеберг приготовил себе неплохой омлет из смеси злополучного «старика», яичного порошка и консервированного молока. Отличный кофе, — настоящий «мокко», — и вполне съедобные галеты сделали Шонеберга вполне довольным жизнью. Единственно, что не давало ему расслабиться, так это беспокойная мысль: добрался ли Борг до Адлерштайна живым и здоровым?

Шонеберг изучил инструкцию рядом с телефонным аппаратом и с удивлением обнаружил, что тот напрямую связан с телефонным узлом в Будвайзе и чтобы позвонить, скажем, в форт оберштурмфюреру Шольцу, находившемуся метрах в двухстах от скального командного пункта, следовало звонить на коммутатор в Будвайз. Шонеберг нашел шифр Адлерштайна в списке телефонных номеров и снял трубку аппарата.

— Фройляйн, двадцать три двенадцать, пожалуйста.

— Соединяю.

— Шарфюрер Кунце у аппарата, — послышался в трубке знакомый голос.