Колонна Борга
Шрифт:
— Этот представитель… граф Бернадот? — осторожно осведомился Керстен.
— Нет, отнюдь! — сыграл удивление Краузе. — Почему вы так решили? Бернадот слишком нерешителен и пунктуален, он может работать только по прямым указаниям из Стокгольма.
— Сеанс закончен, полежите минут десять, — сказал Керстен и вышел за занавеску. Краузе услышал, как он моет руки. Затем Керстен снова появился и сказал:
— Приходить на сеансы будете через день. А вы можете в следующий раз принести список людей, о которых вы говорили?
—
После сеанса Краузе направился в Шарлоттенбург, где в уединенном двухэтажном здании, расположенном в глубине сада, его немедленно принял человек в форме СС-оберфюрера. Это был тот самый оберфюрер, который в свое время вербовал экипаж Реттберга.
— Господин Краузе, я подготовил для вас список, о котором вы просили, — сказал он, передавая Краузе листок с двумя десятками фамилий.
— Хорошо, но мне также нужны личные дела этих людей, — напомнил Краузе.
— Вот они, — указал оберфюрер на стол, на углу которого были стопкой сложены папки. — Что-нибудь еще?
— Принесите мне кофе, пожалуйста, — попросил Краузе, усаживаясь за стол.
Оберфюрер принес кофе и бутерброды и удалился.
Краузе просматривал личные дела вскользь, изредка откладывая папки на другой край стола. Из двадцати двух папок он отложил пять и уже внимательно прочитал их содержимое. Вернул две папки обратно, остальные три сложил вместе и позвонил оберфюреру.
— Господин Герлиак, я отобрал три папки, хочу лично увидеть этих людей. Как можно быстро это сделать? Сейчас зачитаю вам фамилии…
Герлиак записал фамилии и спросил:
— Вам нужно поговорить с этими людьми или освободить их?
— Вы можете и это?
— В данный момент могу. Так их надо освободить?
— Нет, спасибо, — отказался Краузе. — Просто поговорить.
— Хорошо. Где и когда вам организовать встречу?
— Лучше всего здесь. Это реально?
— Вполне. Через два дня все трое будут здесь.
— Да, еще одно важное условие, господин Герлиак. Этих людей никто не должен видеть, в том числе и охрана вашего объекта.
— Хорошо, — немного подумав, ответил Герлиак. — Их привезут с мешками на головах. Вы переговорите с ними, и их немедленно увезут обратно. Такой вариант вас устраивает?
— Да, вполне. И еще: эти люди не должны пострадать по дороге. Вы можете дать распоряжение, чтобы с ними обращались в высшей степени аккуратно?
— Хорошо, я отдам такое распоряжение. Это все?
— Да, господин Герлиак. Заранее благодарю вас.
— Не стоит. Я же это делаю не для вас лично, — усмехнулся Герлиак и повесил трубку. Усмешка была вполне понятна: о помощи Краузе оберфюрера попросил лично шеф гестапо Мюллер. А таким людям не отказывают без ущерба для собственного здоровья.
Через два дня, когда Краузе въехал во двор знакомого особняка, там уже стояло три черных фургона. Краузе поднялся в кабинет Герлиака, и охранники по очереди начали
Через час Краузе закончил осмотр и сказал Герлиаку.
— С теми же предосторожностями отправьте заключенных обратно. И мне бы очень хотелось, чтобы господин Шафер дожил до конца войны, понимаете?
— Да, разумеется, — понимающе кивнул Герлиак.
— А вот двое остальных… Что вы делаете в тех случаях, когда заключенный ни в коем случае не должен выйти на свободу?
— Их личное дело обычно сопровождается предписанием «возвращение нежелательно».
— Ага… вот как… Так вот, остальные двое должны быть доставлены обратно. И было бы очень хорошо, если бы они не дожили до завтра. Вы понимаете?
— Все будет сделано, я лично прослежу, — пообещал Герлиак.
— Ну что ж… Я очень рад нашему короткому, но плодотворному сотрудничеству. Благодарю вас, господин Герлиак!
Покинув особняк в Шарлоттенбурге, Краузе спешно отправился к Керстену. Там, по окончании сеанса массажа, он отдал Керстену сложенный вдвое листок бумаги. Керстен прочитал список и удивился:
— Всего двадцать человек. Неужели это все, кто понадобится Германии в будущем?
— Ну что вы, господин Керстен! — улыбнулся Краузе. — Просто это те люди, которых я либо знаю как мастеров своего дела, либо составил о них такое впечатление по их работам и, самое главное, я точно знаю, что они до сих пор живы. Ну и, кроме того, то убежище, которое мы для них подготовили, не сможет вместить больше двадцати человек. Я, увы, не могу спасти всех! Итак, когда вы сможете вытащить этих людей из лагерей?
— Не позже, чем через неделю они будут в вашем распоряжении. Но вам самому придется позаботиться об их транспортировке в убежище.
— Безусловно! Благодарю вас, господин Керстен. Я уверен, что народ Германии вас не забудет.
Краузе связался с графом Оксенборгом, и тот обещал лично обеспечить скорейшую эвакуацию, как только район убежища будет освобожден от нацистов.
— Тут возникла неожиданная проблема, — озабоченно сказал Краузе. — Судя по всему, район убежища окажется захвачен русскими. Вы понимаете, что они могут не допустить перемещения немецких специалистов в американскую или британскую зоны оккупации?
— Да, я прекрасно понимаю вас, — согласился Оксенборг. — Я не питаю никаких иллюзий в отношении большевистских варваров и целиком разделяю ваши опасения. Я сумею обеспечить этих людей шведскими паспортами. Но после прибытия в Швецию эти люди будут отправлены в занятую англо-американцами часть Германии уже по своим подлинным документам, а шведские паспорта будут аннулированы. Возможно, они даже не покинут Германию, если окажутся на территории, занятой англо-американцами. Предупредите их об этом.