Колония

Бова Бен

Хозяин налил им обоим по стаканчику и послал рассыльного в местный автоматизированный филиал. Перевод произойдет за несколько минут: сделки по системе компьютер — компьютер производились с электронной скоростью, пока их не тормозили никакие люди.

— Этой леди нужен врач, — сказал хозяин, пока они ожидали возвращения посланного.

— Да, — согласился Дэвид. — Мы сможем найти его здесь?

Крысомордый пожал плечами.

— Когда-то в Санта-Росе врачи занимали целую улицу. Но наш городок умирает. Пропали все рабочие места,

а вместе с ними и врачи. Один-то у нас есть, но он на станции скорой помощи в горах; там у них эпидемия. Туда вам ехать не стоит. Слишком опасно! Эпидемия.

— Где же мы тогда сможем найти ей какую-то медицинскую помощь?

— Я это устрою, — пообещал хозяин. — Без всякой дополнительной платы, — гордо добавил он.

Бхаджат улыбнулась ему.

— Мы согласились на большее, чем вы ожидали? — едва слышно спросила она.

Тот улыбнулся в ответ.

— Когда дело доходит до благополучия такой прекрасной юной леди, деньги в расчет не принимаются.

Тут в крошечную комнатушку ворвался, улыбаясь во весь рот, рассыльный. Он вытащил из одного кармана облегающих джинсов пачку международных долларов, а затем рванул такую же толстую пригоршню банкнот из другого.

— Ах, — вздохнул хозяин. — И вдобавок международные доллары. Они стоят намного больше аргентинских песо.

Это гарантировало его дружбу, и хозяин сделал несколько звонков, а потом лично отвез Бхаджат и Дэвида на старом, покрытом пылью автофургоне, гудевшим хорошо смазанным двигателем, к неудобной маленькой взлетной полосе Санта-Росы. Их ждал небольшой двухмоторный реактивный самолет, где уже сидел за штурвалом, разогревая двигатели, седовласый пилот.

Дэвид и хозяин помогли Бхаджат забраться в самолет. Затем темнолицый коротышка отвесил Дэвиду последний поклон.

— Вайя кон диос, — пожелал он, перекрывая рыкание двигателей. — Когда вы приземлитесь, вас будет ждать врач. И не волнуйтесь, мой телефон полиция не подслушивает.

Дэвид пожал протянутую руку, думая про себя: я благодарю преступника за противозаконные действия.

А затем забрался в самолет и помог Бхаджат пристегнуть ремни.

Взлетели они с ревом, самолет так сильно трясся и дрожал, что Дэвид наполовину ожидал увидеть, как с грохотом отрываются и падают куски. Но все удержалось на месте.

Они сидели бок о бок позади пилота, разговорчивого, круглолицего улыбчивого человека с сильными твердыми руками и заметным брюшком. Место второго пилота оставалось незанятым.

— Я летаю с тех пор, как достаточно вырос, чтобы видеть выше приборного щитка за лобовое стекло, — довольно говорил он, перекрывая приглушенный рев двигателей. — Летаю везде. Вы платите, я летаю. Иногда летаю и без всякой оплаты, например, когда происходит землетрясение и людям нужна помощь — продукты, медикаменты, ну, сами знаете.

Дэвид посмотрел на сидевшую рядом с ним Бхаджат. Она, казалось, заснула. На ее лице все еще горел румянец, тело ее жарила лихорадка.

— Куда

мы направляемся? — спросил Дэвид пилота.

— В Перу. Там вас никто не ищет.

— В Перу, — повторил Дэвид. Он мысленно увидел инков и конкистадоров, золотые храмы высоко в неприступных горах.

— Бывали когда-нибудь там?

— Нет, — ответил Дэвид.

— Высокие горы. Некоторым людям там трудно дышать из-за разряженного воздуха. В девяностые годы я возил туда опиум.

— Контрабанда?

— Полиция называла это именно так, — чуть пожал плечами летчик. — Кто-то перевозил товары то ли из Китая, то ли еще откуда, а в горах его перерабатывали. В те годы там имелись крупные фабрики. А потом кто-то перевозил его на север, к гринго. Я тем маршрутом никогда не летал. Слишком опасно. Эти сумасшедшие гринго, когда пытаешься пересечь их границу, лупят по тебе самонаводящимися ракетами ЗВ.

— Ракетами земля-воздух?

— Си. Наркотики тогда были большим бизнесом. Уйма денег для всех. Это было до того, как явилось Всемирное Правительство и все прикрыло.

Дэвид кивнул.

— А у них в горах имелись крупные фабрики. Много работы для всех — даже для летчиков, вроде меня. Проклятое Всемирное Правительство все это разрушило. Всех лишило работы.

Он болтал часами, пока они летели на север. Местность под ними сменилась с пампы на лес, с леса на непроходимые джунгли, и, наконец, на высокие, скалистые горы. На многих пиках Дэвид видел снег. Но никаких признаков дорог, городков, человеческого обитания.

— Это тяжелый участок, — сказал таким же веселым тоном, как и раньше, пилот. — Там где мы начали, мы летели достаточно низко, чтобы пройти под радарами. Но здесь в горах, в это время года приходится лететь повыше — а то повстречаешься с ангелами. Она хорошо пристегнута?

Дэвид проверил ремни Бхаджат, а потом свои. Самолет начало болтать в сильных воздушных потоках гор. Голые, неровные каменные стены казались страшно близкими к ним.

— Не бойтесь, — крикнул пилот, когда самолет накренился. — Я летал в этих краях больше, чем вы прожили. Они — мои друзья.

Внезапная воздушная яма заставила Дэвида порадоваться, что в желудке у него пусто. Бхаджат заворочалась и застонала во сне.

Он сказал, что нас будет ждать врач, в сотый раз повторил про себя Дэвид. Он обещал.

— Ой-е-ей!

Дэвид посмотрел на полуобернувшегося на своем сиденье пилота.

— Что случилось?

Пилот показал на правую сторону самолета. Дэвид увидел три летящих с крейсерской скоростью косокрылых истребителя. Непонятно, как у них крылья не отлетали при такой скорости. И уставился на эмблемы на истребителях: голубой шар Всемирного Правительства. А на хвостовом оперении стилизованное золотое солнце с лучами. Древний символ инков. Это перуанцы.

Пилот надел наушники и бормотал что-то в нашейный микрофон на рубленом жаргоне профессиональных летчиков.