Колония
Шрифт:
Дэвид посмотрел как работают горняки. По крайней мере им приходилось натягивать скафандры как у космонавтов и забираться в кабины своих огромных бульдозеров на атомной тяге. Они действительно работали механизмами и рычагами, сгребавшими твердо спрессованный лунный грунт. Они работали снаружи, на поверхности Океана Бурь.
— Я хотел бы выйти наружу и поездить на одном из тракторов, — сказал Дэвид своему охраннику из службы безопасности.
— Мне надо спросить босса, — ответил охранник.
Они позвонили Джефферсу из наблюдательного купола, где следили за горными работами. Джефферс после некоторого
— Вам придется спросить Пита Грэди, устраивает ли его это. Он бригадир, и его очень раздражает все, что мешает работе.
Пит Грэди, подумал Дэвид. Вот как его зовут.
Охранник не хотел беспокоить Грэди во время рабочей смены. О склонности этого человека к внезапному гневу отлично знали по всему горнодобывающему комплексу.
— Я переговорю с ним сегодня вечером за ужином, — сказал он Дэвиду.
Дэвид кивнул и позволил охраннику препроводить его в наспех устроенную ему квартиру: комнату размером с гроб, едва ли больше стручка, в котором он прилетел. Охранник еще раз пообещал поговорить с Грэди, а затем оставил Дэвида одного в этой каморке.
Как только дверь за охранником закрылась, Дэвид щелкнул своим коммуникатором. Он услышал напевное бибиканье не говорящего компьютера горнодобывающего комплекса и проинструктировал его связаться с главным компьютером на «Острове-1».
Чтобы добраться до личного досье Пита Грэди, потребовалось сделать несколько попыток, но наконец Дэвид нашел правильную комбинацию цифр для ключа, отмыкавшего анналы компьютера. Он с самого детства испытывал волнительную дрожь запретного удовольствия всякий раз, когда преодолевал нежелание компьютера сообщить ему то, что он хотел знать. Это было куда лучше, чем красть печенье.
После часового изучения ридаута, горевшего на видеоэкране, вделанном в стену комнатушки, Дэвид отправил Грэди телефонное сообщение. Штейгер еще не вернулся к себе, и поэтому Дэвид приказал компьютеру оставить сообщение на экране Грэди:
«Мистер Грэди.
Надеюсь, вы больше не сердитесь на меня за тот способ, каким я проскользнул сюда. Честно говоря, я не думал, что он нарушит порядок в вашей горняцкой работе. («В вашей горняцкой работе»: апеллируя к его тщеславию). Я мог попасть сюда только таким способом. Я весь день наблюдал за горными работами, и они так заворожили меня, что, по-моему, я, возможно, и сам хотел бы стать однажды горным инженером — то есть, если смогу добиться своего. Я понимаю, как это должно быть трудно. Я действительно хотел бы посмотреть на горные работы вблизи, если вас это устраивает. Но если для вас слишком рискованно показывать мне это, если это повредит вашей работе или подвергнет какой-то опасности, то я пойму. (Брось вызов его мужскому самолюбию.) Спасибо, что выслушали, и никаких недобрых чувств».
Последнее было явной ложью. Но идя по тесному коридору на ужин и насвистывая, Дэвид думал только о возможности получить в свои руки один из этих огромных тракторов на атомной тяге.
Дэвида разбудил мигающий с видеоэкрана красный свет, означающий, что для него есть сообщение. Он сонно сел на узкой койке и стукнулся головой о потолок. Чуть согнувшись, он коснулся кнопки передачи.
На экране появилось напряженное лицо Пита Грэди с плотно сжатыми губами.
— Ладно, парень, — сказал он. —
Цифры в нижнем углу видеоэкрана показывали, что Грэди отправил сообщение в несколько минут после полуночи. Нажав под экраном кнопку ВРЕМЯ, Дэвид увидел, что сейчас 06:45. С избытком хватит на хороший завтрак и на попадание к шлюзу на встречу со штейгером.
Он добрался до шлюза на десять минут раньше срока, после того, как поглотил легкий завтрак в виде сока, яиц, колбасы, вафель, горячей сдобы, джема и кофе. Охранник — не тот что был раньше, а другой — кисло следил за ним как Дэвид ест.
— Разве на «Острове-1» вас не кормят?
— Кормят, разумеется, — ответил между крупными глотками Дэвид. — Но вы едите намного лучше нашего.
И это, возможно, последняя моя еда за долгий срок, молча добавил он. А может, и вообще последняя.
Шлюз находился в выгнутой стене купола, выпиравшего над лунной поверхностью. Большую часть истертого, исцарапанного бетонного пола под куполом занимали ряды огромных массивных тракторов. Их тяжелые гусеничные траки оставили глубокие следы в полу. Следы динозавров, подумал Дэвид, вспоминая изученные им видеозаписи по палеонтологии.
Сам шлюз походил с виду на тяжелую хромово-стальную дверь в гигантском подвале банка. Через нее могли пройти рука об руку двадцать человек и еще осталось бы место для полдюжины других рядов по двадцать, один поверх другого.
— Тебе лучше облачиться, — сказал вместо приветствия Грэди. Он казался почти разочарованным тем, что Дэвид явился.
Он показал на ряд шкафчиков по одну сторону от шлюза. Дэвид увидел что перед каждым шкафчиком на вешалках висят пустые скафандры разных ярких цветов, с повешенными на крюках чуть повыше их прозрачными шлемами. На груди у скафандров красовались выведенные по трафарету фамилии.
— Не эти! — отрезал Грэди. — Разве не видно, что они принадлежат людям? Белые, в конце.
Он всегда злится? — гадал Дэвид. Или только на меня?
Он быстро подошел к концу ряда и шагнул в открытую спину белого скафандра. Охранник помог загерметизировать швы, когда Дэвид надел шлем и подсоединил его к металлическому ошейнику.
— Я подожду вас здесь, — сказал он, когда Дэвид неуклюже потопал обратно к шлюзу.
Грэди облаченный в броский зеленый скафандр, сидел в кабине ближайшего к люку шлюза желтого трактора. Дэвид неуклюже влез в желтых сапогах по металлическим ступенькам и сел рядом со штейгером. И прощально помахал охраннику, казалось, слишком смущенному чтобы помахать в ответ.
— Долго же тебе понадобилось облачаться, — проворчал Грэди. — Надень этот ранец жизнеобеспечения. Он ткнул пальцем скафандра в покоившийся между сиденьями белый металлический ранец.
— Разве кабина не загерметизирована? — спросил Дэвид, с трудом просовывая руки в ремни ранца.
— Нет, черт возьми, — ответил Грэди. — Ты думаешь мы проводим весь день сидя здесь, словно шоферы? Мы должны выбираться из кабины и пачкать свои перчатки — десять, двадцать раз в день.
Нельзя же тратить весь день на дегерметизацию этой проклятой кабины каждый раз, когда нам надо вылезти.