Колонисты
Шрифт:
– Скоро узнаем.
– Сказал лежащий на койке сосед справа, закинув руки за голову.
– Зигфрид фон Кирхен.
– Представился он.
– Военный?
– Пилот в пятом поколении.
– Кивнул тот.
– Прав дядька, на все сто процентов прав, влезли мы в большую кучу дерьма, которую насрал полковник и остальные. Неправильно себя повели в самом начале. Тут надо было договариваться, а не бомбы кидать.
– А ты кидал?
– И не собирался - все равно что гражданских убивать.
– Пилот посмотрел Алексу в глаза.
– Да и смысла не было - такая каша внизу, не поймешь где свои, где чужие. А потом меня сбили. Молнией.
–
– Нет.
– Замотал головой еще один калека.
– Их колдуны постарались.
– Колдуны? Магия что ли?
– Ну, в какой-то мере да.
– Пожал плечами тот.
– Я метеоролог по образованию и специалист по климатическим установкам и если наши атмосферные процессоры постепенно повышают влажность, давление атмосферы, формируют облака посредством высокой ионизации, то местные способны "вызвать" дождь или создать грозу, просто попросив об этом Духов. Так сказала ксенолог и я склонен ей поверить.
– В сказки?
– спросил шахтер, улыбнувшись.
– Это не совсем сказки.
– Вмешался четвертый человек в разговор - судя по габаритам военный, а по выражению лица, мощной челюсти и крутому лбу, прошедший генные модификации, когда человечество играло с геномом ну и немного перестаралось и теперь такие вот мутанты-гибриды, гора мускулов и никакого соображения, обитали больше в лабораториях, чем в обществе. Видимо, полковник где-то приобрел по сходной цене себе таких, подумал Алекс.
– Я был на Саянах.
– Продолжил модификант.
– Там муравьи творили похожие вещи, только не с атмосферой, а с газовым составом. То есть если нам приходилось бегать в масках, то их бойцы всегда были окружены оболочкой из воздуха их родного мира, хотя никаких таких приспособлений у них не наблюдалось. Нам даже пришло задание - захватить живыми несколько особей, что мы и сделали. При нас ученые трепались, что газовый состав меняется при приближении инсектоида, то есть воздух как будто фильтруется через невидимое поле. Что-то вроде того.
– Модификант посмотрел в глаза всем на него смотрящим.
– Я не такой тупой, как вы все думаете, лучше промолчать, сойдешь за умного.
– А чего сейчас разговорился?
– спросил шахтер, но тот уже отвернулся и уставился в потолок.
– Наш мир гораздо сложнее, чем мы себе его представляем, - пробурчал климатолог, - они это поняли давно, а вот мы пошли против природы, как бунтующий против правил подросток.
– Он посмотрел на модификанта, на Алекса.
– Похоже, кто-то готов нам открыть глаза.
– Они провели разделение не только по генетическому признаку.
– Буркнул кто-то из угла, все же палатка хоть и большая, но слышимость хорошая, да и остальные невольно прислушивались к разговорам.
– Каждого осматривал их колдун. Такое ощущение, как будто тебе под черепушку засунули чьи-то пальцы и они мозги гладят, но чувство не неприятное, а скорее необычное, сразу было заметно, что он боится повредить психику, действует осторожно и аккуратно.
– Так может нас всех зомбировали?!
– воскликнул шахтер.
– У меня стоят импланты подчинения.
– Модификант ткнул себе в голову пальцем.
– Стояли.
– Поправился он.
– Они выдрали все железки и разъемы и сейчас я свободен от контроля и приказов.
– Он посмотрел на шахтера.
– Вот тебе и ответ на твой вопрос.
– На какой?
– не понял тот.
– Модификантов программируют с детства на полное подчинение и контроль со стороны руководителя.
– Произнес устало климатолог.
–
– Интересно девки пляшут.
– Сказал кто-то.
– А почему ксенолога под замок не посадили раз она так свободно разгуливает?
– Ее постоянно сопровождают.
– Покачал головой шахтер.
– Я видел, здоровый такой орк. Или тролль, фиг поймешь.
– Продажная шлюха.
– Брякнул кто-то из угла.
– А мы тогда кто?
– спросил шахтер.
– Скажи спасибо, что в яме с неграми не сидишь.
– Расизм какой-то.
– Пробормотал тот же боец.
– Словно в средневековье попали.
– Все верно.
– Кивнул климатолог.
– Это называется социальный расизм - когда разделяют представителей одного вида не по биологическому, а социальному или кастовому признаку, ну вроде как сословия. Отчего нам повезло, я не знаю, но нас определенно выделили. Орки нам не братья, с чего это они должны проявлять милосердие, однако же посмотри, часть из нас лежит в госпитале на привилегированном положении, остальные сидят под замком и в яме, причем мы даже не знаем, стали ли их лечить. Так что не стоит нам быть недовольными, а то быстро перейдем в низшую лигу.
– Сам-то ты, небось, рад, что лежишь на чистеньком, а не валяешься с оторванной башкой на улице.
– Зло сказал шахтер.
– Чего раскудахтался? Если такой справедливый иди, поменяйся. Что молчишь? Не хочешь? Ну тогда сиди там в своем углу и не жужжи.
– Да я и не собирался.
– Буркнул тот.
– Просто высказал свое мнение.
– Хреновое у тебя мнение.
– Алекс скрестил руки на груди, причем даже не задумываясь, что механическая рука (как она работает?) легла на живую и была такой же теплой как и настоящая.
– Ты бы его при себе держал что ли, а не говорил за всех.
– Что, за душонки свои мерзкие испугались?!
– заорал провокатор из угла.
– Смерти боитесь? В рабство хотите? Или продаться как эта шлюха ученая, бегать тут и перед этими уродами семеньдить? Так что ли?
Алекс подошел к крикуну и уже собирался не просто заткнуть ему рот, а вбить башку в плечи. Он таких вот истеричек еще с первой своей кампании ненавидел - они не просто орут, а могут подставить отряд, предать его в любой момент, чтобы потом прикрываться пафосными речами. Этот урод тоже был из таких - сначала завести толпу, спровоцировать ее на решительные действия, а потом отвалить в сторону. Наверняка задумал, что мы тут будем бузить, на орков кидаться, а он улизнет под шумок. Гордон посмотрел в эти горящие ненавистью глаза и остановился. Бесполезно ему что-то объяснять, проще убить.
В палатку вошла Маша в сопровождении двух орков - мужчины и женщины. Провокатор аж захлебнулся слюной от злобы и ненависти, его рот открылся, чтобы завопить во всю мощь своих легких, но тут дыхание перехватило, он стал хрипеть и задыхаться, глаза полезли из орбит и человек рухнул перед Алексом. Мертвый. Гордон посмотрел на труп, потом перевел взгляд на ксенолога. Та смотрела на орков.
– И к чему был этот социальный эксперимент?
– спросила она.
– Чтобы вы убедились, что расслоение вашего общества велико и не зависит от национальной принадлежности, расы и генотипа.
– Сказал еще один входящий в палатку орк. Был он стар, на лбу крупными складками расположились морщины, кожа была сухая и морщинистая, но руки цепко держали посох, который он использовал как палку для опоры.