Колонисты
Шрифт:
— А с чего ему слушать тебя, кладовщика? — улыбнулся Литвин.
— Не кладовщика, а интенданта, — ответил за Толяныча Шендр, и, насколько я помню и понимаю иерархию в корпорациях, если на планете проблемы экономического плана, прилететь должен как раз какой-то чин из интендантской службы. А значит — непосредственный начальник Анатольевича.
— Так! Стоп, стоп! — замахал я руками. — Толяныч! Полковник Айден, получается, тебе не начальник?
— Неа! — снова вместо Толяныча ответил Шендр, а сам
— Так… А ну-ка, Шендр, скажи-ка, — протянул я, — а кого господин временный комендант назначает на свое место и когда это происходит?
— Когда дела идут на лад, — моментально ответил Шендр, — а кого назначают — не знаю…
— Начальника интендантской службы, — сказал Толяныч, — если не будет других кандидатур.
— А начальник интендантской службы у нас… — начал я.
— Анатольевич! — ответил мне Шендр.
— Оп-па!
Толяныч спокойно смотрел на меня.
— Так вот в чем дело! Чего ж ты нам мозги парил, мол, «хочу тут остаться»?
— Почему парил? — удивился Толяныч. — Все так: хочу тут остаться.
— В должности коменданта планеты, — хмыкнул я.
— Рыба ищет, где глубже, человек — где лучше, — философски ответил Толяныч и добавил, — тебя-то это чем не устраивает?
— Да… — я растерялся от подобного вопроса.
— С комендантом за ручку будешь ходить, здороваться, уважаемый человек. Чем плохо? — продолжил Толяныч.
— Всем хорошо, — вздохнул я, — вот только мы делим шкуру неубитого медведя.
— В каком смысле? — не понял Толяныч.
— До прилета твоего аудитора еще дожить надо, — ответил я, — на нас, вроде как, мары собираются охоту открыть. Не забыл?
— Ну, еще не факт… — протянул Литвин.
— Не будь наивным, — тут же обломил его Шендр, — максимум, у нас есть месяц, и то, только потому, что Гринбергу срочно нужны шкуры. Дальше ему нет смысла переплачивать полковнику. Зачем это делать, если бить волков и сушить шкуры в «НКВД» могут и мары?
— А как они научатся им пользоваться? — вспомнил я. — Я навык владения «НКВД» купил у системы. У них к ней доступ закрыт.
— Тот же Гринберг притащит, — пожал плечами Шендр, — а вообще, вариантов масса. К примеру, можно захватить колониста, умеющего пользоваться «НКВД», запугать его и заставить обрабатывать шкуры. Или еще проще — просто «взять его на работу».
— Это как?
— Как пример — каждый день по сотке, — продолжил свою мысль Шендр, — ты бы согласился? Я бы, наверное, да. А что, безопасно, сухо и мухи не кусают. Раз в неделю с караваном «кошельков» сходить к Речному, сдать пяток шкур, получить «полезность» и все. Не жизнь, малина! Не надо, как мы, бегать по лесам, по полям, стрелять волков, бояться, что в любой момент тебе эти твари башку отгрызут.
— Может,
— Я могу подбросить вам вещичек, — сказал Толяныч, — вот только…
— Чего, денег у нас нет? — спросил я.
— Скорее опыта, — ответил Толяныч, — да и шмот этот вам будет не особо удобен…
— Это какой? — полюбопытствовал Шендр.
— Комплект штатный для гарнизонных бойцов.
— Он слишком тяжелый, — отрицательно покачал головой Шендр, — мы в нем долго не побегаем.
— Вот, в том то и проблема, — согласился Толяныч, — вам сейчас нужно опыта поднабраться. А там, глядишь, вариант подкину, где нормальную экипировку достать.
— И где же?
— Про муравейник слышали?
— Нет, — покачал головой Шендр.
— Нет, — поддержал его Литвин.
— Я знаю, где он находится, — ответил я, чем заслужил уважительные взгляды Шендра, Литвина и самого Толяныча.
— Ты что, уже и туда дошел? — удивленно спросил он.
— Я ж говорю, знаю, где находится, — ответил я, — но дойти до него еще не успел.
— Ну что же, если знаешь, где это — уже хорошо, — кивнул Толяныч, — объясню для остальных: если идти на запад по дороге, вы выйдете к Шахтам. Так вот, по пути, слева, можно увидеть большое озеро…
— Ага! Там были! — перебил его Литвин.
— Прекрасно, — сказал Толяныч, — вот муравейник находится к западу от озера.
— И что там? — поинтересовался Шендр.
— А по названию не догадываешься? — ухмыльнулся Толяныч.
— Догадываюсь, — ответил Шендр, — и эти догадки мне совершенно не нравятся…
— Правильно, что не нравятся, — согласился Толяныч, — муравейником это место называется потому, что там водятся здоровенные насекомые. Мне довелось увидеть только нечто, напоминавшее муравья. Что там еще есть — без понятия.
— Заинтриговал, — хмыкнул я, — теперь объясни, на кой ляд нам туда лезть?
— А на тот, — ответил Толяныч, — что хитин этих насекомых очень прочный, а если его хорошенько разогреть, то еще и гибкий.
— И?
— Мы сейчас говорили о том, что мары могут начать охотиться за колонистами третьей волны и за вами, в частности.
— Ну?
— Ваш товарищ, — кивок в сторону Шендра, — уже объяснил, почему то, что у меня есть, вам не подходит. — Я вам предлагаю отправиться в муравейник, завалить несколько тварей и снять с них панцири. Притащите в город, и сделаем вам нормальную броню.
— Что, реально не пробивается пулей? — удивился Литвин.
Толяныч кивнул.
— Пробовали. Держит даже винтовочную. Правда, после нее бронь придется чинить.
— Это кто уже этих муравьев успел завалить? — поинтересовался Литвин.