Колонисты
Шрифт:
— Короче, теоретических знаний можно запихнуть сколько угодно. А вот с практическими стоит знать меру, — подытожил я.
— С теоретическими тоже есть планка, — возразил Шендр, — нужно время, чтобы знания усвоились, так сказать раскатались ровным слоем, разложились по полочкам. Больше баз — дольше будет длиться этот процесс. И опять же, если мозг не будет справляться, он отправит тебя баиньки. И если с практическими знаниями это происходит сразу и дальше можно не бояться повторения «обморока», то человек, перегруженный теорией, может оказаться без сознания в любой момент. И как долго сохраняется
— Ясно. В дальнейшем базы учу только в городе и по одной, — кивнул я, — помогите подняться.
Меня подняли в вертикальное положение, и я замер, проверяя себя — смогу ли я вообще стоять прямо, не собираюсь ли рухнуть на землю? Вроде нет.
— Ну и как? — спросил Литвин. — Уже чему-то новому научился?
— Да пока вроде не… — я не закончил фразу, так как вспомнил, для чего именно купил базу. Перед глазами мелькнули сырые волчьи шкуры, небольшой чемоданчик НКВД, который можно было разобрать в достаточно вместительный бак. И в котором, собственно, шкуры должны будут дубиться. Затем перед глазами предстала картина, как из тонких сучьев я делаю раму, на которой шкуры вывешиваются и растягиваются. А затем, наконец, я четко увидел конечный результат всего этого процесса — шкуру с красивым мехом, переливающимся разными цветами. Тут же мозг подсказал состав для дубильного раствора, с помощью которого можно усилить этот эффект, сделать цвет шерсти еще более привлекательным.
— Есть! — кивнул я. — Я знаю, что и как делать со шкурами.
— Так давай! Вперед! — предложил Литвин.
— Не все так просто. Нужно вернуться в город и купить набор для дубления и выделки.
— А сколько он стоит?
— А черт его знает, — честно ответил я, — надеюсь, денег хватит.
— У нас, ты помнишь, ни копейки, — мрачно заметил Шендр.
— Если комплект есть, если мне на него хватит денег, если высушенные с его помощью шкуры будут принимать дороже, чем обычные, то обсудим новые условия дележа, — предложил я, — мне ведь нужно будет отбить покупку. А работать она будет на всех нас.
— Логично, — кивнул Литвин, — но если покупать шкуры будут за ту же цену, то извини — ты зря потратился на этот «НКВД».
— Договорились! — кивнул я.
— Так что делать-то будем? — вернул нас к реальности Шендр.
— Снимать шкуры и возвращаться в город.
Со шкурами я справился ближе к вечеру. Одну оставил на растерзание Литвину. Все-таки ему тоже нужно качать навык. Да и орудовать вдвоем намного легче — а то тратить полдня и более на то, чтобы снять шкуру с трофеев мне очень не хотелось. Зачем время терять?
Литвин, конечно, проковырялся с одной шкурой достаточно долго, но все же справился гораздо раньше меня. Пока я ковырялся со шкурами, а Шендр меня охранял, Литвин заскучал. А затем начал что-то мастерить, набрав веток, достав из рюкзака веревки.
— Что это ты там задумал? — поинтересовался я у него.
— Силки, — ответил Литвин, не отрываясь от работы.
Ну и ладно, и пусть. Если действительно в его ловушки попадется какая-нибудь живность, будет весьма неплохо.
Из-за Литвина, отправившегося расставлять свои ловушки, мы вынуждены были еще дольше задержаться. Скорее всего, именно из-за этого в город мы вернулись уже затемно.
Шендр
Естественно, мой оптимизм был напрасным — склад был закрыт. Я побрел по улице в сторону бара, когда услышал какой-то шум неподалеку. Завернув за угол здания склада, я обнаружил, что там обширная площадка, огороженная забором, на территории которой происходит какая-то суета. Несколько человек в форме гарнизонных военных таскали через огромные ворота склада ящики, грузили их на поддон. Рядом, прямо возле рампы, стоял человекоподобный погрузчик, окрашенный в ядовитый желтый цвет. Огромная махина не менее трех метров роста напоминала боевых мехов космодесантников. Разве что на ней не было никакой брони, кабина пилота, а точнее кресло пилота, было ничем не защищено (не считать ведь защитой козырек и ветровое стекло), а на руках вместо привычных по рекламным буклетам орудий был обычный вилочный захват.
Среди снующих людей я разглядел и кладовщика.
— Анатольевич! — окликнул я его.
Кладовщик поднял глаза, огляделся и заметил меня. Секунду подумав, он указал мне жестом, как обойти забор и зайти внутрь огороженной территории, что я и сделал.
— Привет! — сказал я, уже на подходе к нему.
— И тебе здорово, — откликнулся Анатольевич.
— Чего это у тебя тут? — спросил я.
— Ваш брат столько шкур за последние два дня припер, что приходится склад разгружать, — ответил Анатольевич, — плюс скоро прибудет корабль за товаром. Вот и готовимся к отправке.
— Ясно, — кивнул я.
— А ты чего бродишь среди ночи? — поинтересовался Анатольевич.
— Да вот, хотел к тебе попасть, но в город вернулись поздно.
— А чего хотел-то?
— Несколько шкур сдать и прикупить кое-чего.
— «Кое-чего» — это чего? — прищурился Анатольевич.
— «НКВД» — выпалил я.
Анатольевич с удивлением уставился на меня.
— Зачем он тебе? Нет, не спорю, штука полезная, но ею пользоваться надо уметь.
— Я, вроде, умею, — пожал плечами я.
— Да ладно! — хмыкнул Анатольевич. — Для открытия этой базы знаний надо как минимум «свежевание» до 70 довести. Да и сама база кредитов 500 стоит, как минимум.
— Именно столько и стоит, — кивнул я, — и навык у меня уже… — я проверил, — 71,5 %.
— Когда успел-то? — Анатольевич уже смотрел на меня с уважением. — Ты, как минимум, сотню волков должен был пристрелить и шкуру с них снять, чтоб на этот показатель выйти. А, насколько знаю, сейчас рекорд 35 шкур. И то, у колониста, работающего в составе крупного отряда. Слыхал уже про «Браконьеров»?
— Не, не слыхал, — отрицательно покачал головой я.
— Надо быть в курсе событий! — пожурил меня Анатольевич. — Колонисты начали сбиваться в ватаги. Многие для охоты, а некоторые и для всяких подлых дел. Так что смотри, будь внимателен — время одиночек уходит.
— Я уже тоже, вроде как, собрал команду, — пожал плечами я.
— Да ну?
— Угу.
— Молодец, растешь! — похвалил меня Анатольевич. — Ладно, пошли на склад, поищем тебе «НКВД».
Я подхватил волчьи шкуры и двинулся вслед за Анатольевичем вглубь склада.