Колонист
Шрифт:
Сначала на лице Уоррена появилось удивление, которое быстро сменилось напряжением, а затем гневом.
— Послушай, приятель, ты сегодня уже во второй раз бросаешь в мой адрес идиотские обвинения. А теперь заткнись на время и позволь мне задать тебе парочку вопросов. В них, по крайней мере, будет смысл. В какую дурацкую историю ты втянул мою дочь? Почему она отказывается обсуждать эту тему? И почему местная полиция вдруг стала говорить загадками и не желает ничего объяснять?
У юноши от изумления отвисла челюсть.
— Пег отказывается… — Он с трудом перевел дух. — Я не знал! А что касается полиции,
— Мне было жутко интересно, с чего ты начнешь, — ухмыльнувшись, заявил Уоррен. — Рад, что ты заговорил прямо, зачем тратить время попусту? Пойми одну простую вещь — меня нельзя шантажировать! Ты ошибаешься, если думаешь, будто я дорожу своим положением. Мой пост не доставляет мне никакой радости — я согласился его занять только потому, что имею определенные обязательства перед обществом. Однако прежде всего я отец. И обещаю: если ты причинишь вред Пег или сделаешь ее несчастной, то перелетишь через Барьер с такой скоростью, что не успеешь заметить, когда это произошло! Надеюсь, тебе хватит ума сообразить, что я не блефую. В случае необходимости я не задумываясь отправлю псу под хвост свою чудесную работу и переживу все последствия такого шага, но ты получишь на полную катушку. Тебе понятно?
И снова Джефф от неожиданности раскрыл рот. Когда он справился с собой настолько, что смог говорить, он промямлил, заикаясь:
— Вред… Я причиню Пег вред? — Юноша с горечью рассмеялся. — Советник, если бы вы знали, в какую переделку я попал, пытаясь защитить ее имя… — Джефф замолчал и с трудом сглотнул. — Впрочем, возможно, вам все известно. Однако если вы считаете, что нашли надежный способ от меня избавиться, значит, вы не так умны, как я думал! Неужели, начав мне угрожать, вы рассчитывали, что вам удастся меня запугать и я от страха заползу в норку? Неужели надеялись, что я не буду за себя сражаться?
Уоррен, ничего не понимая, не сводил с гостя глаз. Затем очень медленно советник поднялся на ноги:
— Адамс, похоже, мы оба пали жертвой ошибок или неправильных выводов. Давай-ка попытаемся разобраться. Во-первых, ты сказал, что намереваешься защищать репутацию моей дочери?
— А вы, черт побери, что думали? — став пунцовым от смущения, спросил Джефф.
— Я думал, что ты угрожаешь ей скандалом, надеясь шантажировать меня. Я ошибся?
Джефф был так потрясен, что некоторое время не мог произнести ни слова.
— Я? Шантажировать вас? Именно по этой причине вы сделали запрос относительно моего испытательного срока?
Теперь пришла очередь Уоррена удивляться:
— Испытательный срок? Ты о чем? Подробные сведения о тебе я получил меньше часа назад и… — Он замолчал и тихонько выругался. — Кажется, я начинаю понимать. Кто-то направил по инстанциям официальную просьбу пересмотреть условия твоего испытательного срока?
Джеффа вдруг охватили сомнения:
— Да! Вы имеете в виду…
Уоррен вздохнул, покачал головой, словно пытаясь привести мысли в порядок,
— Клянусь тебе — и могу доказать, — что говорю правду, я не имею никакого отношения к твоим неприятностям. Когда поступил запрос? Недавно?
Джефф так смутился, что уже почти ничего не понимал.
— Полагаю, вчера. Они… Диспетчер у меня на работе сообщил мне сегодня утром.
— Адамс, посиди-ка здесь, — приказал Уоррен, потом повернулся и быстро вышел из кабинета. Джефф слышал, как он разговаривает с кем-то по телефону из соседней комнаты. Через некоторое время советник вернулся.
— Молодой человек… я могу называть тебя Джефф? У нас тут возникла чрезвычайно необычная ситуация. Прежде всего должен тебе сообщить, что запрос, о котором ты говоришь, действительно сделан, а его копия отправлена по месту твоей работы. Иными словами, в Административно-хозяйственную корпорацию. Формально документ подан сегодня утром. Затем кто-то в полицейском управлении Гринвилла перехватил его — и произошла поразительная вещь: издан приказ не доводить его до сведения общественности.
Уоррен помолчал немного, с любопытством разглядывая Джеффа, а затем продолжал:
— В Приемной комиссии, естественно, имеется экземпляр заявления. Однако кто-то, чье имя члены комиссии категорически отказываются называть, связался с ними — их штаб-квартира находится в Сило — и попросил отложить принятие мер на несколько дней. Я подозреваю, что вмешался тот же загадочный незнакомец из полицейского управления Гринвилла. Мне совершенно точно известно, что он не наделен никакими официальными полномочиями, поскольку я переговорил с капитаном Мюллером. С моей точки зрения, произошло вот что: у тебя завелся могущественный враг, у которого повсюду есть свои люди. Он хочет, чтобы тебя арестовали, при этом сам старается остаться в стороне и сделать все, чтобы не выступать с показаниями перед членами Приемной комиссии. Я попытаюсь разобраться с тем, что тут происходит, но мне понадобится несколько дней. Ты можешь посидеть тихо и не высовываться?
— Вы хотите сказать, что на самом деле я уже нахожусь под арестом?
— Боюсь, что так. Приемная комиссия передала вполне четкие распоряжения на сей счет, и они занесены в компьютеры. В любом случае, пока мы не выясним, какие тут творятся делишки, тебе не следует усложнять всем жизнь и покидать Гринвилл. Иными словами, ты должен находиться в радиусе пятидесяти миль от здания муниципалитета. Сумеешь?
— Думаю, да, сэр.
— У тебя возникнут серьезные неприятности, если ты нарушишь приказ. И я ничем не смогу тебе помочь — хотя и намерен принять самое непосредственное участие в решении этого ребуса! А теперь, молодой человек, не пора ли сообщить мне, во что вы с Пег ввязались?
Джефф поколебался немного, потом, тяжело вздохнув, сказал:
— Мы в некотором роде наткнулись на дело человека, который жил под двумя разными именами. Мы начали… расследовать исчезновение одного моего знакомого, а оказалось, что он преступник. Больше я ничего не могу вам рассказать, сэр.
Уоррен внимательно посмотрел на него и вдруг расхохотался. Он смеялся, а Джефф думал о Пег.
— Джефф, ты готов мне поклясться, что вы с моей безрассудной дочерью сами не совершили ничего противозаконного?