Колокола
Шрифт:
Марина уходит вниз по оркестровой дорожке. Иван смотрит вслед уходящей Марине.
Иван.
Какая тебя паутина Опутала, душу сгубя, Марина, Марина, Марина, Безумно люблю я тебя.Уходит в противоположную сторону.
Затемнение.
Рахманинов у рояля. Входит Наташа. Рахманинов играет «Сирень». Пауза.
Наташа. Что это?
Рахм. Новый романс. Давай споем вместе!
Наташа. Я же не знаю слов.
Рахм. Прекрасно знаешь. Это «Сирень» Бекетовой.
Наташа. Это твой лучший романс.
Рахм. Ты твердо усвоила заповедь Антона Рубинштейна.
Наташа. Я говорю серьезно. Так же серьезно, как ты написал это о Верочке.
Рахм. Что?
Наташа. Конечно, о ней.
Рахм. Я не знал этого…
Наташа. Верю! Сирень соединила вас!
Рахм. Откуда ты это знаешь? Я никому не говорил.
Поют:
В жизни счастье одной мне найти суждено. Это счастье в сирени живет. На зеленых ветвях, на душистых кистях Мое бедное счастье цветет.Наташа. Я все знаю. У Верочки не было от меня тайн.
Рахм. Зачем ты это говоришь?
Наташа. Между нами не должно быть ничего смутного, затаенного, тогда мы проживем жизнь!
Рахм. Но ничего такого и нет, Господь с тобой, Наташа!
Наташа. А все твое пусть остается с тобой. Не надо ни от чего отказываться! Радуйся мне хоть немножко, Сережа, а любить я буду за двоих!
Тихо слышна музыка Второго концерта, адажио (ощущение молодости, счастья и душевного покоя).
Рахм. Мы не подумали об одном. Нам не так просто обвенчаться. Мы же двоюродные; придется запрашивать разрешения государя.
Наташа. Не придумывай лишних препятствий. Если я уладилась с тобой, то с Богом и государем как-нибудь справлюсь.
Музыка «Колоколов», 2-я часть (золотой свадебный звон — образ любви).
Ведущий. Венчались, не дождавшись официального разрешения. В маленькой полутемной церкви, перепуганный попик спешил поскорее справить незаконный обряд.
После короткого свадебного путешествия Наталья Александровна привезла Рахманинова в Ивановку.
Громко звучит этюд ми-бемоль-мажор № 7 (ярмарочная
На крылечке дома любуются праздничной сценой Рахманиновы, идут в глубину и сливаются с танцующими. Ударяя в бубен, на передний план выходят Иван и Марина. Иван вытанцовывает невероятные коленца и каким-то не своим, противным голосом поет явно не в сельской глуши подслушанные песни.
Иван.
И за эти два яйца Лемца-дрица-хоп-цаца!Марина. Что за гадость? Тьфу! Небось в остроге набрался?
Иван. А хоть бы и так? Нешто там не люди обретаются? Долго ты меня будешь мучить?
Марина. А ты меня?
Иван. Ты же перестарок! Вековуха! Все девки, какие есть — и уродины, и кривые, и кособокие, — замуж повыскакивали, а ты как порченая! Пойми, нельзя весь век у чужой жизни крутиться. Ну, кто они тебе? Они, как вурдалаки, всю кровь из тебя выпьют, а после вышвырнут.
Марина. Что ты все собачишься на хороших людей? Сволочь ты неблагодарная!
Иван. А за что мне их благодарить?
Марина. Кто тебя из острога вытащил? Кабы не они, затопал бы но Владимирке.
Иван. А я их просил? Может, я хотел на каторгу! А этому… бренчале, я все равно не прощу!
Марина. Чего ты ему не простишь?
Иван. Сама знаешь.
Марина. И чего я не понесу от тебя? Я ведь здоровенькая. Тогда бы все само решилось!
Иван. Видать, я в неволе плохо размножаюсь! Вот что, хватит, заберу я тебя. Отбегалась, не девочка.
Марина. Что ж, коли могут без меня, будь по-твоему!
Иван. Могут — не могут, завтра я сам поговорю с Натальей Лексанной.
Марина. Только по-хорошему, Вань!
Иван. А зачем по-плохому? Но если бренчало сунется, то извини-подвинься!
Марина. Он ни во что не суется.
Иван. Ой ли? Да он тут во все свой вислый нос сует. Будто понимает чего! «Хозяин», в рот ему дышло!! Шманает по жнивью, по пастбищам, в коровник лезет, на мельницу, в конюшню…
Марина. Тогда лучше не ходи. Раз по-хорошему не можешь, не срамись и меня не срами!
Иван. Ладно, будет по-хорошему. Ради тебя и зарежу, и поклонюсь…
Марина. Ох, и упрямый ты, Иван! Чего только прилепилась я к тебе?
Иван. Не боись! Будет все, как в красивой книжке!