Колодец тьмы
Шрифт:
— Что вам угодно, господа? — спросил Хельмос, заставляя себя быть терпеливым.
— Я же предлагал убить твоего брата, когда он был еще сопливым мальчишкой, — напомнил Капитан. — Знамения тогда были на редкость дурными. Зря твой отец меня не послушал.
Хельмос ничего не ответил на эти слова. Он слишком устал, чтобы пускаться в объяснения, слишком устал, чтобы говорить любезности, которых оркам все равно не понять. Теперь, когда Хельмос стал королем, у него появилось множество других забот и обязанностей. Он намеревался уйти молча, однако орки загородили ему дорогу.
— Господа,
— Сегодня знамения были исключительно благоприятными для орков, — сообщил ему Капитан.
Хельмос внимательно поглядел на орка.
— Означает ли это, что вы не станете мне помогать в борьбе против принца Дагнаруса?
Капитан взглянул на ведунью. Та лишь пожала своими широченными плечами.
— Посмотрим, каковы будут дальнейшие знамения, — сказал Капитан. — А пока что — нет, не станем. Мы возвращаемся домой.
— Это ваше право, — сказал им Хельмос.
Он спустился с подиума и направился во дворец.
Глава 14
Владыка Пустоты
Владыка Пустоты встретился с врикилем за городскими воротами. Не получив иных приказов, стража беспрепятственно выпустила Дагнаруса из города.
Шакур не стал спрашивать объяснений, как будто знал о случившемся. Дагнарус еще раньше заметил, что у него с врикилем существует какая-то странная мысленная связь. Нередко Шакур отвечал на вопрос прежде, чем принц успевал спросить, или давал понять, что понимает ход рассуждений Дагнаруса. Дагнарус, в свою очередь, тоже знал, о чем думает Шакур. Принц решил, что ценою некоторых усилий он сможет управлять мыслями созданного им существа.
— Что сказал королевский министр? — спросил Дагнарус.
Едва встретившись, принц и врикиль тут же отъехали подальше от городских ворот и остановились, чтобы переговорить.
— Ваше высочество, король Дункарги поддерживает ваши замыслы. Он готов предоставить вам десятитысячную армию.
— Отлично. Впрочем, — задумчиво добавил Дагнарус, — когда мой дядя услышит лживые небылицы обо мне, он может передумать и не захотеть поддерживать меня. Они уже назвали меня «демоном». Можешь не сомневаться, мой дорогой братец Хельмос сделает что угодно, только бы вбить эту мысль в как можно большее число голов.
— Как я понял из разговора с министром — а он надежный человек, — ваш дядя не поверит Хельмосу, даже если тот скажет, что на небе светит солнце. Рейнард честолюбив и в своем честолюбии видит только то, что хочет видеть.
— Ну и пусть остается со своим честолюбием. А я вернусь в Виннингэль, — сказал Дагнарус.
Подняв голову, он взглянул на королевских солдат, продолжавших изумленно взирать на него.
— Передайте королю, что я вернусь и приведу с собой целую армию! — крикнул им принц.
— Поспешим прочь отсюда, любимый! — уговаривала его Вэлура. — Мы уже потеряли немало времени!
Дагнарус ухмыльнулся.
— Хельмос не погонится за нами. Духу не хватит.
— Зато у моего мужа хватит, — тихо сказала Вэлура. — Я обрекла его на позор и бесчестье. Он не успокоится, пока не схватит нас и не отомстит за поругание.
— Это правда, ваше высочество, —
Эльф указал в направлении ворот.
— Смотрите! Смотрите туда!
Стража закрывала за ними ворота. Но по улице к воротам стремительно неслось огромное облако пыли. Дагнарус слышал грохот копыт, чувствовал, как дрожит земля... В погоню за ними пустилось не менее сотни эльфов, весьма искусных в обращении с луками и стрелами.
Дагнарусу претила мысль о бегстве от врагов. Будь он один, он, скорее всего, предпочел бы остаться и принять бой. Принц ощущал в себе столько сил, что мог бы вступить в единоборство с самими богами. Но с ним была Вэлура. Она являлась главной целью гнева Мабретона. Дагнарус понимал, что не сможет одновременно сражаться и защищать свою любимую. Пришпорив коня, он понесся по дороге. Сильвит и Шакур поскакали следом, выжимая все силы из своих лошадей. Гарет, бледный и трясущийся, ехал с плотно закрытыми глазами. Езда верхом пугала его больше, нежели возможность сражения. Он мертвой хваткой вцепился в Сильвита.
Господин Мабретон велел стражникам открыть ворота, однако Дагнарус знал, что солдаты не поторопятся выполнить приказ эльфа. Преследователям придется задержаться у ворот, и это даст ему какое-то время. Замысел дальнейших действий принц выстраивал прямо на скаку.
Прежде всего, нужно было избавиться от погони. Затем найти какое-то место, где Вэлура была бы в безопасности. Обернувшись, принц увидел, что ворота вновь стали медленно открываться. Эльфы сгрудились, дожидаясь, пока створки разойдутся на достаточную ширину. Дорога, по которой ехал Дагнарус, завернула за холм, и городские ворота скрылись из виду.
Дагнарус проехал по этой дороге еще несколько миль, затем, отыскав нужную тропу, резко повернул лошадь и понесся в лес. Остальные последовали за ним, хотя лес и показался им на первый взгляд непроходимыми зарослями тесно сросшихся кустов и густого подлеска. В воздухе плавал аромат шалфея, растоптанного конскими копытами.
— Шакур! Прикрой наши следы! — приказал Дагнарус, замедлив бег лошади, но не остановившись.
Врикиль, чье лицо было скрыто под черным шлемом, кивнул в знак понимания. На скаку он спрыгнул с седла и побежал к дороге. Колоссальная сила позволила ему легко и быстро выровнять примятый подлесок, после чего Шакур принялся с помощью ветвей и небольших деревьев маскировать проход.
Дагнарус без конца пришпоривал лошадь, стремглав несясь по тропе, которая изрядно заросла, а кое-где полностью исчезла. Когда-то тропа была дорогой, ведущей к старому, ныне разрушенному караульному посту. В давние времена солдаты Виннингэля несли там вахту на случай возможного появления врага.
Свернув с большой дороги, принц рисковал, но этот риск был оправданным. Лошадь Дагнаруса отличалась быстротой и легко могла бы оставить позади погоню. Но сейчас и она, и лошадь Сильвита несли двоих. С двойным грузом они быстро утомятся. Если его замысел удастся и эльфы двинутся по ложному следу, как на то рассчитывал Дагнарус, им с Вэлурой будет достаточно затаиться на несколько дней в развалинах. К тому времени у эльфов пропадет запал ловить беглецов, и можно будет отправляться дальше.