Колодец и бабочка
Шрифт:
– Что-нибудь есть?
– Когда разрешат отстрел самокатчиков, я первый куплю карабин, – рассеянно ответил Бабкин, листая сводку. – Один такой урод Машу с ребенком чуть не сбил пару недель назад. Оба-на! – Палец его застыл над экраном.
– Что такое?
– Труп в Битцевском парке. Найден утром. Молодой парень. На вид около двадцати пяти, одет в спортивный костюм. Опергруппа на месте, ждут следака.
От видимой расслабленности Илюшина не осталось и следа.
– Серёга, ищи выходы на следователя. Нам нужно увидеть
Следующие полчаса Сергей провел на телефоне. Наконец облегченно выдохнул, обернулся к Макару и скомандовал:
– Все, выезжаем!
Тут же вспомнил – и чертыхнулся в сердцах: тьфу ты, они же сегодня безлошадные.
2
Сергей пытался восстановить ход мысли Илюшина. Вот человек, который унес чужого кота. Зачем? Вероятнее всего, чтобы потребовать выкуп. Ему было известно, что бедный инвалид очень дорог хозяевам. Но что-то пошло не так – аппендицит? или жертва, не вынеся потрясений, отдала богу душу? – и вот похититель кряхтит на больничной койке или тайком в ночи выкидывает бездыханное тело в мусорный бак. Единственной ниточкой к этому засранцу была белая «тойота». Именно поэтому Бабкин планировал идти традиционным путем: камеры, свидетели.
Илюшин с самого начала рассуждал иначе. Гордость не позволяла Сергею спросить: почему ты решил, что похититель кота попадет в уголовные сводки? Как ты догадался?
Поэтому он молча ломился через парк.
– Может, это и не наш фигурант, – вполголоса сказал Макар.
Илюшин следовал за Бабкиным по пятам. Пытаясь срезать путь, они выбрали по карте какую-то тропу, которая, начавшись широкой дорожкой, вскоре истончилась в мышиный хвост. Ветки лезли в глаза, под ногами то и дело возникала какая-то дрянь.
– Я прям как долбаный Марио, – пробормотал Бабкин, перепрыгивая через очередную собачью кучу.
Однако они успели вовремя. Эксперт только что закончил свою работу, и тело собирались погрузить в машину.
– Две минуты, – попросил Сергей.
Они с Илюшиным присели над трупом.
Парень лежал на спине под кустом орешника. Не старше тридцати. Бледный, с плохой кожей. Одет в темно-синюю куртку с капюшоном и спортивные штаны. На виске – неглубокая рана.
Илюшин смотрел не на лицо убитого, а на куртку. Затем поднял его правую руку, показал Сергею: тыльную сторону кисти пересекали свежие царапины.
– Кот оказался не так невозмутим, как нам рассказывали.
Бабкин выпрямился и оглядел поляну.
– Чего ищешь? – добродушно спросил следователь. – Может, помогу? Тело было закрыто большим мусорным пакетом, края прижаты ветками. Собака оттащила пакет, а ее хозяин позвонил нам. Ну вот, все тайны выдал. Теперь твоя очередь мне помогать.
– А сумка? – озабоченно спросил Сергей. – Сумка при нем была? Большая, с широкой полосой. Похожа на кошачью переноску.
Следователь
– Не было. Но ты ж понимаешь: лежит он тут с ночи, а нам позвонили в десять утра. Сумочку-то могли и прибрать. А что в ней?
– Кот, – отчетливо сказал Илюшин и выпрямился.
– Извиняюсь?
– Рыжий кот, – повторил Макар. – Этот парень вчера утащил животное из ювелирного магазина. У него шерсть на одежде. Рыжая. Кот сидел в сумке.
Эксперт, пожилой, глянцево-лысый, с глубоко запавшими глазами, подошел ближе, прислушиваясь к разговору.
– Догадываюсь, что выглядеть я сейчас буду максимально глупо, – не лукавя, добавил Сергей, – но вообще мы ищем как раз этого самого кота. Сотрудники магазина его любят без памяти.
Следователь усмехнулся. «Докатились», – читалось на его лице.
– А чего, я вполне разделяю, – вдруг подал голос эксперт. – Дочка кошку взяла из приюта два года назад. До чего славная! Все к ней прикипели: и я, и жена. Если бы кто ее украл, я б своими руками шею свернул говнюку. Главное, посмотреть-то особо не на что. Но характер – золото! Прямо как у меня, хе-хе…
– Вань, на минуточку, – позвал следователь.
К нему подошел высокий молодой оперативник.
– Объясни товарищам диспозицию по нашему жмуру.
– А, ну диспозиция простая. – Тот потер красные от усталости глаза. – Значит, его притащили оттуда… – Он показал в сторону шоссе, шум которого доносился сквозь толщу деревьев. – Там ветки сломаны, кое-где его прямо по земле волокли, следы остались. Есть внятные отпечатки обуви, навскидку – сороковой и сорок второй размер. Похоже, что поучаствовали двое. Ну, логично: одному нести тяжело. Что еще… Николай Иванович, время смерти-то какое ставите? – Он обернулся к эксперту.
Тот пощипал верхнюю губу:
– Думаю, его убили вчера в промежутке с трех до семи вечера, точнее пока сказать не могу. Но тело находилось не здесь. В лес его привезли часов десять назад. Сколько это получается? Часа два-три ночи… Заморозков не было, температура сильно не падала, так что тут я отвечаю довольно уверенно. Вот с орудием убийства мне пока неясно. В сечении это квадрат, примерно сантиметр на сантиметр. Удар несильный, но височек-то у нас – место тонкое, уязвимое. Товарищу хватило.
– Молоток какой-то миниатюрный? – предположил Сергей.
– Пока не знаю.
Следователь встрепенулся:
– Жмур-то у нас проходит как опознанный!
– И молчишь! – укоризненно сказал Бабкин.
– Радуйся, что вообще вспомнил.
Паспорт лежал у убитого во внутреннем кармане куртки. А кроме паспорта – документы на белую «тойоту». Илья Сергеевич Габричевский, двадцать шесть лет, прописан в Москве.
– А может, ему твой ювелир и проломил голову? – задумчиво сказал следователь и повернулся к эксперту: – Слышь, Николай Иваныч? Ты нам случайно дело раскрыл!