Колодец девственниц
Шрифт:
Анна готовилась отправиться домой. Ей до смерти надоели тропики, хотелось чистого снега, морозного воздуха, толчеи на улицах. Единственное, что по-настоящему огорчало ее, – это необходимость расстаться с мальчиком, к которому она успела сильно привязаться. Они подолгу гуляли с ним в большом парке мистера Грина, и она рассказывала ему о России, о своих друзьях, радуясь тому, что из его широко распахнутых серых глаз постепенно исчезает испуганное выражение.
Малыш потерял речь, но врачи обнадежили их и на этот счет. Они заявили, что со временем, если приложить максимум старания
Анна то и дело ловила себя на мысли о том, что не представляет себе, как сможет оставить малыша. Он стал для нее родным существом, никогда еще она не ощущала подобной привязанности к кому бы то ни было. Несколько раз она думала о том, чтобы усыновить ребенка, но местные законы были очень суровы в вопросах усыновления, ей пришлось бы ждать несколько месяцев, а то и больше, хотя, как стало известно, после смерти родителей у малыша не осталось ни единого родственника.
Видя ее мучения, мистер Грин сам предложил свою помощь. Но даже с его связями и деньгами процесс усыновления занял бы пару-тройку месяцев. Анина виза истекала через две недели. Ее ждали в России дела, и она скрепя сердце решила вернуться на родину, почти не сомневаясь в том, что приедет за малышом, как только с формальностями будет покончено. И все равно, даже относительно короткая разлука с мальчиком была для нее невыносима. Она старалась проводить с ним как можно больше времени, но, когда ей приходилось смотреть в его тоскующие, полные слез глазки, она сама не могла удержаться от слез.
Однажды, возвращаясь с прогулки, они столкнулись в холле с незнакомой девушкой, которая при виде их приветливо, но чуть высокомерно улыбнулась. Аня почти сразу узнала ее. Это была та самая девушка с фотографии, висящей в столовой. Перед ней была дочь мистера Грина, Марсия.
– Здравствуйте, Анна! – сказала Марсия, протягивая ей руку. – Вы представить себе не можете, как я благодарна вам за то, что вы спасли жизнь моего отца. Мы с мужем узнали о предательстве Энди, когда находились на Сейшелах, и вылетели сюда первым же самолетом. Вы удивительно мужественная женщина!
Анна мало нуждалась в благодарности Марсии, так как в ней было столько же искренности, сколько может ее быть в бездушной репродукции по сравнению с оригиналом картины. Но она вежливо улыбнулась в ответ, собираясь пройти в свою комнату, чтобы переодеться.
Марсия удержала ее, осторожно взяв за руку.
– Простите, вы не могли бы немного задержаться. Скоро спустится мой муж. Уверена, он тоже захочет поблагодарить вас за все, что вы сделали.
Анна постаралась скрыть удивление. Чего они к ней привязались? Все, что она сделала, касалось только мистера Грина и не имело никакого отношения к этой напыщенной девице.
Конечно, она не могла сказать об этом Марсии и осталась в холле, не зная, как поддержать беседу. Марсия тоже не могла найти повода, чтобы завязать разговор. Она нервно теребила оборку на кофточке и бросала нетерпеливые быстрые взгляды в окно.
Положение спас мистер Грин, появившийся из гостиной.
– Вы уже познакомились? – с преувеличенной радостью
– Это было бы здорово, папа, – довольно кисло согласилась Марсия. – Мы ждем моего мужа. Он обещал спуститься с минуты на минуту, но почему-то задерживается.
Ане показалось, что мистер Грин побледнел. Но он быстро взял себя в руки.
– Разве вы приехали вместе? – спросил он.
– Конечно. Он тоже волновался и ни за что не захотел отпускать меня одну.
– Ну что же, очень хорошо. Мне кажется, лучше нам пройти в парк, погреться на солнышке. Я ведь еще не показывал тебе свой новый фонтан?
– Но, папа...
– Пойдемте, пойдемте, – настаивал мистер Грин, почти насильно увлекая обеих девушек за собой.
Они были уже в дверях, когда Марсия, обернувшись, радостно воскликнула:
– О, папа, вот и он! Познакомьтесь, Анна, это мой муж – Олег Поташов. Кстати, он ваш соотечественник. Что такое? Вы разве знакомы? Куда ты меня тащишь, папочка?!!
Анна смотрела на Олега, и в голове у нее шумело. Все перепуталось, и отчего-то было противно. Она смотрела на человека, которого почти полюбила, ради которого бросилась в смертельную авантюру, и ничего, абсолютно ничего не чувствовала.
Никогда раньше, даже в первый день знакомства, этот высокий красивый мужчина с открытым лицом и сильными руками не казался ей таким чужим. Словно лопнула нить, связывающая их между собой. Олег выглядел угрюмым и скисшим. Он не смел поднять на нее глаза, а ей почему-то стало смешно. Это был смех сквозь слезы. Сейчас она очень ясно видела, как глупо выглядела в их прошлую встречу, она должна была заметить непривычную скованность Олега, его смущение. Если бы она проявила чуточку наблюдательности, то ей не пришлось бы пережить все те кошмары, которые выпали на ее долю.
– Анна, – нарушил молчание Олег. – Ты, наверное, никогда не сможешь простить меня. Но попытайся хотя бы понять. Я буду честен с тобой – я не люблю Марсию. Этот брак – брак по расчету – устроил ее отец. Когда я увидел тебя в прошлый раз, то понял, что мои чувства к тебе вовсе не умерли, они даже стали ярче, сильнее. Сейчас я многое бы отдал за то, чтобы исправить ошибку. Мистер Грин согласен со мной, он готов пожертвовать счастьем своей дочери и уговорить ее дать мне развод, если ты согласишься... Если ты... Почему ты смеешься?
Анна действительно не смогла удержаться от смеха. Она вытирала тыльной стороной руки выступившие на глазах слезы и смеялась, не переставая.
– Прости, – сказала она. – Я смеюсь не над тобой.
– Над чем же ты смеешься?
– Так просто. Вот именно, у вас все так просто: женился, развелся, раз-два и готово. Нет уж, спасибо. Мне лично жалко Марсию. Она не настолько сильная, чтобы справиться с вашим простым решением.
– А ты, значит, сильная? – вскинул брови Олег. – Или ты хочешь сказать, что больше не любишь меня? Что случилось? Разве ты приехала не из-за меня?