Коллектор
Шрифт:
Я посмотрел ему в глаза. Он сразу же переменился в лице, взвизгнул, спрыгнул с качелей и убежал. Я схватился за цепи, держащие сидушку, и с надрывом разорвал их. Закричал, упал на лавочку, с психу разбил доски кулаком, схватился за волосы, рыча и воя от переполняющей меня ненависти. Никогда в жизни я не испытывал такого дикого отчаяния. Софт заглушил мой собственный голос белым шумом.
Вскоре я взял себя в руки, немного успокоился, сел в машину, захлопнул за собой дверь. Выдохнул, схватился за гудящую голову. Мимо меня по двору проехала «Газель» безопасников, выкрашенная
Глава 9
Я обязан раскрыть это дело раньше банка. Когда инспектор найдет убийцу, они просто арестуют его и посадят в свою долговую тюрьму, чтобы тот своим рабским трудом возместил ущерб, причиненный компании. Гриша мог приносить банку пользу до конца своего трудового контракта, но теперь он мертв, и никакой выгоды с него больше не поиметь.
А ведь виновный может попросту откупиться от банка, выплатив компенсацию в полном размере. И что тогда?
Нет, это ни разу не справедливо. Какой к черту штраф, какая долговая тюрьма?! У корпоратов свои понятия о справедливости, а у меня - свои. Я должен первым найти убийцу и отомстить. Пущу пулю в голову подонка.
Я вел машину за безопасниками уже часа полтора, тащился за ними по всем пробкам и подворотням, пока они не привели меня к приземистому зданию, зажатому между двумя небоскребами. Я узнал это место. “ВСБ Анализ”, дочерняя компания моего банка. Архив, крыло хакеров, морг и судмедэкспертиза под одной крышей. Люди Строганова вынесли из машины черный мешок, небрежно кинули его на медицинскую тележку, и человек в белой форме покатил ее в здание.
Инспектор вывалился из “Газели”. Я сфокусировал на нем взгляд, открылось контекстное меню, позволяющее мне применить какой-нибудь эксплойт на его кибердеку. Я мог вызвать короткую перезагрузку его операционной системы, подключиться к зрительным и слуховым имплантам, а также поставить метку, чтобы видеть его на своей мини-карте. Эти функции я получил, когда мне установили детективные программы, предназначенные для следователей. Банк имел законное право внедрять такой же софт в мозги своих коллекторов.
И теперь я воспользовался софтом против своего работодателя. Индикатор загрузки заполнился за мгновение, и интерфейс оповестил меня об успешном подключении к оптике инспектора. Он ничего не заметил. Ставить метку для карты я не стал - выше риск спалиться.
Строганов зашел в здание, поздоровался с охраной - я ничего не слышал, потому что подключился только к глазам, но не ушам. Дальше он прошелся по лестнице на второй этаж и спустя пару минут оказался в операционной. Труп Гриши раздели и положили на стол. Я увидел разрезанную шею, исколотый живот, липкую остывшую кровь на груди. На плечах я заметил старые уродливые шрамы и ожоги, еще со времен его работе в Мали.
Мы так и не поговорили о нашем прошлом. Он особо не рассказывал о своей службе - думал, я не пойму. Узнал бы он раньше, что я тоже был профессиональным убийцей, может, мы бы открылись друг другу совершенно по-новому.
Патологоанатом поднял веки Гриши, и из глазницы моего друга потекла густая кровавая слеза. Искусственные глаза у него выглядели совсем как обычно - кибернетические роговицы не мутнеют после смерти. К голове Гриши приблизился аппарат с множеством сверл, пил и щипцов. Щуп вошел в череп, и я закрыл глаза, не в силах наблюдать за этим процессом.
Когда я вернулся к просмотру, голову Гриши уже вскрыли. На соседнем столе в физрастворе плавал мозг, а рядом на микрофибре лежала крохотная окровавленная плата, тонкая, как игральная карта. Кибердека. От нее шли провода к шлему на голове специалиста, тот сидел в кресле, прижав пальцы к вискам. Он покачал головой и снял шлем.
Я переключился с оптики на уши. Мир потемнел, и я снова мог видеть лишь своими глазами. Зато в ушах я слышал голоса:
“Ну?” - спросил инспектор.
– “Что-нибудь известно?”
“Труп пролежал слишком долго, больше десяти часов”, - отвечал специалист.
– “Данные повредились. Приходите послезавтра во второй половине дня. Мне нужно перенести остатки кода с молекулярного диска на чип”.
“Это задача на десять минут. Переноси, я подожду”.
“Извините, но я уже сказал, код поврежден. Перенести его мало, его еще нужно расшифровать. Сегодня мы только сможем изъять диск с киберплаты, завтра начнем перенос на чип и расшифровку. Так что приходите послезавтра”.
“Ладно. Я приду. Если код не откроете, я с тебя три шкуры спущу, понял?”
“Не беспокойтесь. Справимся. Идите уже”.
Я отключился от инспекторского импланта и закрыл глаза. Нужно собраться с мыслями. Отдохну немного. Врачи как раз вытащат молекулярный диск с деки и унесут его в архив. Как заберу его - не знаю. Что-нибудь придумаю.
***
Я слушал радио, играли панк. Стекла дрожали от мощи ударных, гитарист выдал грязный рифф. В окно постучали, я обернулся и увидел Гришу. Надежда наполнила мое сердце. Неужели его смерть - всего лишь дурной сон? Голова моего друга медленно отрывалась от плеч. Из шеи брызнул фонтан крови, заискрились провода, порванные вместе с артериями.
Я проснулся, дернулся вперед и ударился о руль. Заглянул на внутренние часы - прошло ровно пятьдесят минут, уже почти час дня. Пора идти.
Только я вышел из машины, как мне поступил звонок. Судя по номеру, из офиса. Я взял трубку.
– Добрый день, - сказал мне синтезированный женский голос.
– Вы отстранены от работы, действие трудового контракта приостановлено. Причина: гибель напарника. Имя… Григорий. Котляров. Проводится служебная проверка, идет расследование. Пожалуйста, вы должны сдать оружие и форму. Доступ к библиотеке данных и к архивам для вас будет закрыт. Вернитесь на рабочее место для деактивации функций киберплаты. Игнорирование данной просьбы повлечет за собой санкционные меры. Спасибо за понимание и хорошего дня!