Коллектор
Шрифт:
Конечно, сыра и молока продается очень много самых разных видов, названий и по самым разным ценам, но все отличия у них только в составах ароматизаторов. Все якобы натуральные предложения - прогрев доверчивого потребителя на деньги, достаточно развернуть пачку и почитать состав, чтобы в этом убедиться.
Нет, любители натуральных продуктов должны закупаться в “Азбуке Вкуса”. Но на их прилавках настолько конские цены, что я даже будучи наемником там ничего не покупал. Сейчас здоровую пищу могут позволить себе только пиджаки высших рангов. Еще есть нелегальные лавки, но их сложно найти и легко потерять, они постоянно перемещаются по
То же и с шоколадом, хлебом, соками и всем остальным, что можно найти на полках приличного магазина. Минимум растительных компонентов - все набито синтетикой, химией, белком на основе переработанной нефти и прочей дрянью.
Мы с Марусей в целом берем еду среднего ценового сегмента - пускай она вредная, зато хотя бы вкусная. Мы не экономим только на детских смесях, чтобы у Сашеньки от современной еды не развилась аллергия. У моей жены нет молока, как и у почти всех девушек Москвы. Наверное, молоко есть только у женщин на вершинах корпоративных пирамид, но те своих детей сами кормить не будут - для этого у них есть сиделки-кормушки.
Я набил тележку всем, что было в моем списке, пошел на кассу, обслужил себя, пробил на сканере все штрихкоды и приложил ладонь с NFC-чипом к терминалу. Сложил покупки в бумажный пакет и пошел к выходу.
***
Я запарковался на своем месте, вышел из машины с пакетом и посмотрел наверх. Уже стемнело, весенний воздух похолодал, изо рта шел пар. Сияли огни архитектурной подсветки на многоэтажке, в которой я живу. Дунул резкий ветер, разнося немного снега - белый блестящий налет лип к пластику и курткам, блестел в волосах, и очень быстро таял. Погода испортилась, утром еще было тепло и сухо, а теперь - сыро и блекло. Резкие перепады температуры давно стали нормой.
У своего подъезда я увидел классический гоп-стоп. Какая-то шпана приставала к семейной паре, разговор шел на повышенных тонах и вот-вот должен был перейти в драку. И в одиночку обычный работяга не вывезет против семерых вооруженных молодчиков. Я поставил на лавочку свой пакет, снял куртку, обнажив черную коллекторскую форму, закатал рукава. Нельзя, чтобы какие-то малолетки кошмарили людей около дома, где живет моя семья. Да и оставлять в беде семейную пару я не хотел.
– Э, слышь, - слова лидера шайки заглушил белый шум, - куда прешь? Вали отсюда, - белый шум.
– Проблем захотел?
– Ты?
– спросил у меня мужчина, которого прессовали гопники. Я узнал его. Мы сцепились с ним в лифте на днях.
– Отличный вечер, сначала меня пытаются нагреть какие-то, - белый шум, - а теперь еще и целый коллектор заявился.
– Миша… - испуганно прошептала его женщина.
– О, внатуре? Коллектор?
– сказал старший поцык, весь усыпанный прыщами. Он смотрел мне прямо в глаза.
– Мы тебе долю с этих не дадим. Дай нам тоже пограбить, имей совесть. Иди там, не знаю, пенсов или ветеранов потряси.
Помогать хамоватому соседу мне уже не хотелось. Но надо.
– Шли бы вы отсюда, - спокойно сказал я.
– Ищите лохов в другом месте.
Пацанва обошла меня
– Короче, по-хорошему ты не выкупаешь, - пацаненок достал пистолет, напечатанный на принтере, и наставил ствол мне в живот.
– Скидывай на крипту. Открой мне доступ.
На моем интерфейсе появилось уведомление о запросе на перевод денег.
Я отказался.
Тут же заставил заработать ускоритель рефлексов и схватил парня за предплечье, ощутив касанием заменитель кожи - у него стояли примитивные “базуки”, самая дешевая версия. Я резким движением вырвал его руку; с треском сустав вырвался из паза, провода заискрились, гопник завизжал от боли. Этой же рукой я отправил его в нокаут, выбив зубы. Первый в отключке.
Шпана взялась за ножи и биты. Я отступил чуть назад и пнул второго по колену, с хрустом выбив сустав, а третьему сломал челюсть оторванной “базукой”, да так сильно, что киберпротез лопнул на мелкие железки и пластиковые осколки. Четвертый успел стукнуть по мне битой, но я вовремя закрылся, выставив вперед локоть. Боль разозлила меня - я выхватил телескопичку из-за пазухи, быстрым движением раскрыл стальной прут и хлестким ударом сорвал щеку с ублюдка. Из его глазницы вылетела оптика. Сзади ко мне подкрался тип с ножом, но я тут же врезал ему локтем по носу с разворота, и тот улетел в кусты, брызнув лентой крови и опрокинув мусорный бак. Еще один подпрыгнул ко мне, размахивая цепью - я поймал звенья, подтянул паршивца к себе и впечатал колено ему в живот. Тот взвизгнул, брызнув слезами, и скатился оземь об уличный фонарь.
Последний пацан побежал прочь. Я поднял с тротуара пистолет, взвесил его на руке и швырнул вслед. Ствол разбился вдребезги о его затылок, и гопник свалился мордой в лужу.
Снег по-прежнему медленно падал с серого неба. В воздухе стояли стоны боли. Все живы, но деньги со следующей “работы” им придется тратить у рвача.
– Фух, ну что, спасибо, получается?
– сосед почесал голову, подходя ко мне в сопровождении своей жены.
– Михаил, - он протянул мне руку.
– А это моя Аня. Мир?
– Кирилл.
– Я принял рукопожатие и кивнул его Ане.
– Да, мир. Без обид.
Глава 8
Как Гриша и сказал, на следующий день на работу он не приехал, так что в здание долговой тюрьмы я вошел в одиночестве. Кивнул охраннику на входе, приложил ладонь с чипом к идентификационному устройству, сдал оружие и дал себя досмотреть.
Естественно, что со стволами в это здание не пускали. Опасались, что кто-нибудь из арестованных сможет отобрать оружие у сотрудника и воспользоваться им, чтобы сбежать. Так что оба пистолета пришлось оставить у охраны, как и остальное оружие.
В случае форс-мажоров предполагалось справляться голыми руками. С учетом того, что все боевые импланты у арестованных отключали, как и доступ в сеть, это не должно было составить большой проблемы. Но эксцессы, конечно, случались.
— Нисбаев готов? — спросил я, подойдя к стойке, за которой сидела девушка. Одна из множества копий уже виденных мной пиджаков с дурацким каре и в очках.
— Первичную обработку прошел, — кивнула она и положила на стойку прямоугольник белого цвета. — Допросная номер шесть.