Коллектор
Шрифт:
Глава 2. Александр
Сука! Этот запах выпечки и корицы ворвался в меня и в ту же секунду распространился по всему телу. Забился в ноздри. В голову. Заполнил лёгкие. Почему именно этот пирог ей надо было приготовить? Это как издевательство или насмешка. Как напоминание. О той ночи. О Рине. Как последняя, бл*дь, капля в той буре эмоций во мне, которая сейчас, и без того, готова была крушить всё вокруг.
Сорвался. Напугал девчонку. Ведь мог просто поставить срок и уйти, не задерживаясь и ничего не слушая.
С силой хлопнул дверью её квартиры и бегом спустился по лестнице. Подальше от этого навязчивого
Резким движением открыл металлическую дверь, ведущую на улицу, и сделал глубокий вдох, наполняя и опаляя грудную клетку морозным воздухом. Невидимые щупальца очередного приступа, сковавшие меня, чуть ослабили хватку. Кажется, отпустило… Но желание расколотить кому-нибудь башку не пропало.
И претендент нашёлся. Мирон, мать его! Я его просил направить меня к какому-нибудь ублюдку, а не к малолетней девчонке!
По пути к машине набрал его:
– Сука, ты куда меня отправил?!
– Вельс, только не заводись, я сам только заметил! Ты взял не ту папку. Она была для меня, а твоя осталась на столе, в офисе.
Я охерел:
– Для тебя?! С каких это пор ты занимаешься бабами?
Секундная заминка, и ответ:
– Я уже неделю не трахался.
Перед глазами сразу возникла худенькая дрожащая фигурка, в коротком халатике.
Вспомнил, как ещё подъезжая к дому должника, на котором можно было сорвать зло, уже предвкушал, как хорошенько отведу душу. Но прежде чем подняться в квартиру, сидя в машине, раскрыл папку и обалдел: Золотарёва Арсения Борисовна. Баба, твою мать! Глазами пробежался по анкете, цепляя необходимую информацию – банк, сумма кредита и просрочки. Семьсот штук, из которых до сегодняшнего дня не погашено ни рубля… Это всё, что я успел увидеть перед тем, как со злостью закрыв папку, зашвырнул её на заднее сиденье.
Задумался и всё же решил подняться, раз уж я здесь.
Зайдя в подъезд, поморщился от смрадного запаха сырости и гнили. А оказавшись возле квартиры, присмотрелся. Очень часто уже по входной двери можно понять достаток должника. Дверь Золотарёвой была хоть и современная, но явно дешёвая. Не обнаружив звонка, постучал. Глухо. Повторил и прислушался. Из квартиры донёсся женский голос. Единственное, что расслышал – «…дверь не заперта…».
Опустил ручку и шагнул в квартиру. Сладкий запах пирога буквально сбил меня с ног. Хотел послать всё к чёрту и уехать. Пусть ребята с ней работают. Но заметив в кухне девушку, приблизился. Она суетилась и не замечала меня до тех пор, пока я не дал о себе знать. Пугливая.
Из её дела не ухватил её возраст, но она совсем молоденькая. И глупая, раз держит дверь открытой.
Прошёлся по квартире, огляделся. Хата маленькая, ремонт скромный. Из техники – только духовой шкаф. Даже холодильник и тот был, как у моей бабки с дедом в Красноярске, лет пятнадцать назад.
А затем я ещё раз убедился, что работать с дамочками – это наказание. Девчонка начала нести полную дурь. А я, охереть как, её не люблю. По её словам получалось, что кругом все идиоты.
За три года работы я столько всего переслушал и перевидал.
На что только не идут должники, чтобы уклониться от уплаты долга. Мужики плачут и прикрываются детьми, а бабы готовы с ходу отсосать, лишь бы получить отсрочку платежа. Поэтому я, как и мои ребята, готов ко всему.
На обзвоне в агентстве, в основном, женщины. Они более усидчивы,
На выездах у меня только самые надёжные и верные люди. Но даже при этом я постарался распределить их так, чтобы проблем не возникало. Долг должен гаситься, а я – получать свой процент.
И сейчас Мирон совершил непозволительную ошибку. Самую глупую в своей жизни.
– Встречаемся в десять, в "Файтере", – предупредил его.
– Там сегодня бой, – с надеждой.
– Значит, позанимаемся в зале. Не забудь перчатки, – и уже убирая от уха мобильник, услышал, как Мирон выругался.
Субботним вечером в «Файтере» полно людей. Людей, с которыми я был достаточно хорошо знаком. Они пришли посмотреть на «Fight Show» [1] , и не только. Сегодня здесь можно посетить семинар и отработать боевые приёмы с опытными бойцами на открытых тренировках.
1
Англ. fight show – «бойцовское шоу». Зрелищные соревнования в нескольких видах боевых искусств.
Те бойцы, что не побоялись бросить вызов, и те, которые не испугались его принять, проходили медицинский осмотр, взвешивание и, традиционно, так называемый, «обмен взглядами». Бескомпромиссными и дерзкими.
Конечно на кону не стоит вопрос жизни и смерти, но сегодня в клубе будет жарко.
В раздевалке столкнулся с Мироном. Он, как и я, приехал раньше назначенного времени, чтобы посмотреть бой Охотника и Атамана.
Молча переодевшись, мы направились к восьмиугольнику [2] , возле которого почти все зрительские места были уже заполнены. Только подумал о Ксюше – администраторе клуба, как почувствовал на предплечье скользящее движение.
2
Ринг. Самая практичная площадка для проведения боёв, которая даёт возможность свободно передвигаться бойцу, без опасности быть зажатым в глухой угол.
– Сашенька, привет! Пойдёмте, я вас посажу, – и бойко зашагала к первому ряду, нисколько не сомневаясь, что мы следуем за ней.
Красивая сучка. И умная. А ещё – жена Атамана.
Соревнования начались, и первыми в клетку вошли девушки. Времени на раскачку они терять не стали. Обе тут же оказались на полу и долгое время не позволяли друг другу подняться. В такой борьбе пролетели два раунда, пока арбитр не вынес свой вердикт.
Далее схватки шли одна за другой. На трибунах кричали всё громче, и напряжение разряжали разве что зажигательные танцовщицы.
Средняя весовая категория сменилась тяжёлой. И я, как и все, был уже в предвкушении главного боя вечера, который в итоге длился всего 20 секунд. Один болевой приём в ноги, и судья моментально остановил схватку, отдавая досрочно победу Атаману.
– Не, разве это бой? – недовольно возмущался Мирон.
Я был с ним согласен. Бой вышел недолгим и не особо зрелищным. Но это спорт, бывает и так.
– Пойдём, сейчас покажешь, как надо, – усмехнулся я.
По-хорошему, нужно было бы поздравить Атамана с победой, но терпение было уже на исходе. Очень хотелось курить, и, охереть как, чесались кулаки.