Коллекция

Литтл Бентли

Стив больше не шел вдоль стены, а водил лучом взад и вперед по земле перед собой, чтобы быть уверенным, что впереди. Свет коснулся древнего гниющего ящика в луже с грязной водой, прошелся по нескольким кускам дерева и штукатурки и остановился на чем-то маленьком, гладком и коричневом.

Ребенок.

Стив застыл на месте, глядя на младенца, попавшего в луч света. Шон врезался ему в спину, Джимми и Билл, шедшие бок о бок, наткнулись на Шона.

Ребенок явно был мексиканцем и явно мертв. Он лежал скрюченный и неподвижный,

наполовину в луже стоячей воды. Цепочка маленьких муравьев огибала его жировые складки и входила в открытый беззубый рот. Стив медленно двинулся вперед и осторожно коснулся кожи ребенка. Она была холодной, мягкой и губчатой и слегка пружинила от прикосновения его пальца. Он тут же отпрянул.

— Что это? — спросил Шон. Его голос был более приглушенным, чем обычно. Стив не мог сказать, то ли от благоговения, то ли от страха.

— Это ребенок.

— Как он сюда попал?

Стив покачал головой. Он и сам не знал. Неужели ребенок родился на складе, а мать бросила его умирать в темноте заброшенного здания? Или ребенок родился мертвым и остался здесь? Может быть, его привезли нелегалы, пытавшиеся проникнуть в страну, и случайно оставили?

Стив осторожно обошел мертвого младенца. Он был маленьким, на его теле не было волос. На вид ему было не больше недели.

Луч фонарика коснулся белых глаз ребенка и отразился в них.

Он молча опустился на колени перед младенцем и заглянул ему в лицо, восхищенно глядя на его чистое невинное выражение. Он никогда не видел ничего подобного. Мертвые глаза ребенка смотрели в ответ, ничего не видя, видя все, зная все.

Джимми опустился на колени рядом со Стивом и посмотрел на мексиканского ребенка, пытаясь понять, что же здесь такого интересного.

Билл, захваченный выражением надежды на лице младенца, столь неуместным в этих ужасных обстоятельствах, тоже наклонился.

Шон, тихо опустившись на колени, завершил полукруг.

Низкие станины, украденные из наборов для барбекю матерей и отцов, стояли перед алтарем, как скамьи. Свечи разных цветов и размеров, также украденные, тускло горели в самодельных подсвечниках. Перед скамейками, на самом алтаре, ребенок сидел в ящике из-под Кока-Колы, глядя в темноту. Ящик был выкрашен в золотой цвет.

Луч фонарика, закрепленного на картонной коробке, упал на белые глаза ребенка и отразился в них.

Теперь их было больше четырех. Почти двадцать детей примерно одного возраста молча сидели на скамейках, глядя на мертвого младенца. Никто из них не говорил. Никто из них никогда не говорил.

Стив опустился на колени перед ребенком, погруженный в свои мысли. Он увидел муравья, медленно ползущего по толстой коричневой ручке ребенка, и стряхнул его. Муравей полетел в темноту.

Слева от Стива послышался шелестящий звук, и он обернулся, чтобы посмотреть, что вызвало этот шум. Новый ребенок — девочка — появился из глубины склада. Ее красивое

голубое платье было грязным, по лицу катился пот. Было очевидно, что она некоторое время бродила в темноте, пытаясь найти их.

Стив улыбнулся ей. Он ничего не сказал, но она поняла.

Она опустилась на колени рядом с ним перед ребенком. Ее лицо выражало восторг.

Через несколько минут девочка достала из маленькой сумочки мертвую ящерицу. Она осторожно взяла ее за хвост и бросила в круглый аквариум перед ребенком. На долю секунды вспыхнула яркая вспышка, и ящерица растворилась в пузырящейся жидкости внутри чаши.

Стив погладил девушку по голове, и она улыбнулась, гордясь собой.

Они сидели молча, глядя на ребенка.

Одна из свечей догорела до конца и после нескольких последних вздохов жизни, нескольких последних вспышек огня, погасла.

Они сидели молча, глядя на ребенка.

Одна за другой погасли свечи, окружавшие скамьи и алтарь. Когда последняя из них, наконец, потухла, дети на скамейках встали и молча, гуськом, пошли в темноту. Девушка тоже встала, отодвинулась от Стива и направилась туда, откуда пришла. Джимми, Билл и Шон подошли к алтарю, где все еще стоял на коленях Стив. Они на мгновение наклонились, а затем встали все вместе.

Они накрыли ящик ребенка черной тканью.

Возвращаясь по лабиринту склада к выходу, Стив удивлялся, как он вообще мог бояться здания. Теперь здесь было уютнее, чем дома, и даже маленький Шон шел по дороге без света. Все настроение этого места изменилось.

И все из-за ребенка.

Как всегда, яркий дневной свет резал глаза, когда они выходили из склада. Остальные дети уже ушли, направляясь домой, и их нигде не было видно. Стив прищурился от яркого солнечного света, стараясь сдержать слезы.

— Который час? — спросил он.

Билл улыбнулся. — После обеда и перед ужином.

Стив нахмурился. — У кого-нибудь есть часы?

— Около трех, — сказал Джимми.

Они пошли дальше. Билл поднял палку и бросил ее в кусты. Над головой, в ясном голубом небе, опережая на несколько секунд звук, проплыл самолет, оставляя за собой в воздухе белоснежный след.

— Он кажется таким одиноким, — сказал Шон.

Стив посмотрел на него. — Что?

— Он кажется таким одиноким. Неужели ты этого не чувствуешь? Я имею в виду, что Он делает, когда нас там нет? Он совсем один.

Стив уставился на Шона. Он думал о том же, стоя на коленях перед ребенком. Он поднял камень и посмотрел на него. Камень напоминал лягушку. Он зажал его между большим и указательным пальцами и бросил. Камень просвистел в воздухе и ударилась о дерево.

— Он один, — сказал он.

— Ему и не нужно никого.

— Что мы можем сделать? — спросил Джимми.

— Следуйте за мной.

Шон побежал вниз по тропинке через овраг и вверх по холму к своему дому. На бегу он оглянулся на Стива: