Коллекция
Шрифт:
И тот факт, что он явно было самодельным и находился в глуши, спрятанный в труднодоступном месте, лишь усиливал мое беспокойство.
Я не хотел встречаться с фанатиками, которые его создали.
Мэтт все еще молча стоял, и пялился на сарай.
— Давай проверим что там, — я изобразил храбрость, которой не чувствовал. — Давай посмотрим.
— Хорошо. — Мэтт устало кивнул. — Почему бы и нет.
Пройдя по поляне покрытой короткой травой, мы шагнули в открытые двери. Нам потребовалось время, чтобы после дневного света снаружи приспособиться к темноте
Глаза Мэтта привыкли быстрее.
— О Боже… — вздохнул он.
Стены сарая были обклеены сотнями, или даже тысячами фотографий. На снимках были женщины: некоторые молодые, некоторые среднего возраста, некоторые старые.
Все они были голыми.
Женщины располагались в разных позах, и внизу на каждой фотографии была подпись.
Но это еще не все.
В центре комнаты, из большого квадратной глыбы камня, торчал баллонный ключ. Тот самый баллонный ключ, который бросил Джеймс Дин. Нижняя половина с изогнутым долотом застряла в скале. Верхняя половина с закругленным торцом баллонного ключа прямо вверх. Металл был безупречно отполирован, на нем не было и намека на ржавчину.
Было очевидно, что об этом инструменте кто-то заботился.
Озноб, который я почувствовал снаружи домика, вернулся, и стал еще больше.
— Боже, — снова прошептал Мэтт. Он прошел в центр комнаты и осторожно потрогал железный баллонный ключ. — Что это, черт подери, такое?
Я старался, чтобы мой голос звучал не слишком серьезно:
— Это то, что ты искал все утро.
— Я в курсе, мудила. Я имею в виду, вот это что? — Мэтт обвел рукой комнату.
Я покачал головой. Ответа у меня не было.
Мэтт взобрался на каменную плиту и расставил ноги над баллонным ключом. Ухватился обеими руками и попытался его вытащить. От усилий лицо Мэтта покраснело, вены на шее и руках взбухли, но инструмент не сдвинулся.
— Знаешь, что это мне напоминает? — спросил я.
— Что?
— Меч в камне. Помнишь, как те рыцари годами пытались вытащить меч из камня, но так никто и не смог? А потом Артур вытащил его и стал королем Англии?
— Ага.
— Может ты станешь следующим Джеймсом Дином, если вытащишь этот ключ.
— Мы оба станем богатыми, если я его вытащу.
Мэтт снова напрягся, пытаясь вытащить этот неподвижный кусок металла. Дотянулся до лопаты и начал вырубать железку у основания.
Я глянул на нее, а затем мой взгляд вернулся к фотографиям на стене.
Обнаженным фото.
Я повернулся. Передо мной, на уровне глаз, была фотография великолепной рыжеволосой девушки лежавшей на кровати с раздвинутыми ногами. Ее груди были маленькими, но с огромными сосками. Волосы на лобке доказывали, что рыжий цвет волос — ее натуральный. Поперек нижней части фотографии нацарапано имя — какая-то Ким.
На фото рядом был вид сзади. Огромная лысая вагина и маленький, розовый анус отчетливо видневшийся между раздвинутых ягодиц женщины. Но не так отчетливо, как ее лицо на заднем плане, заглядывающее между ног. Ее звали Дебби.
Дальше была фотография Джули.
На какое-то
Я отвел взгляд. Не скажу что поза была интимной или многое показывала. Все, что я мог видеть это ее чрезмерно пышные груди и треугольник темно-коричневых лобковых волос между ног. Но мне не нравилось видеть девушку моего друга обнаженной. Лицезрение этого фото, каким-то образом казалось непристойным вторжением в их личную жизнь.
Мэтт все еще пытался достать баллонный ключ.
А я все размышлял, стоит ли ему говорить об этом. С одной стороны, он был моим другом, лучшим другом, и я не хотел делать ему больно. С другой стороны, Мэтту стоило об этом знать, и он хотел бы это знать, неважно насколько неприятно это будет; и если я действительно его друг, я ему расскажу. Я откашлялся.
— Мэтт?
— Что?
Он даже не удосужился поднять взгляд.
— Тебе надо бы глянуть на кое-что.
— На что именно?
Я сделал глубокий вздох.
— Джули.
Он перестал дергать баллонный ключ и спрыгнул с камня. Его хорошее настроение как рукой сняло:
— О чем ты…? Ты ведь не серьезно.
Я указал на фото.
Мэтт уставился на фото, затем осмотрел снимки вокруг. Он сделал глубокий вздох, затем сорвал фотографию со стены. За ней была другая — фото голой женщины с прической «улей» в стиле 60-х.
— Пиздец — сказал тихо Мэтт. Он начал рвать фотографию Джули на маленькие кусочки, роняя их в грязь. На глазах у него выступили слезы. — Пиздец — повторил он.
Я прекрасно понимал что Мэтт сейчас чувствует, и хотел как-то сгладить ситуацию.
— Может она…
Он повернулся ко мне.
— Может она, что?! Как ты это можешь объяснить, а? Какие рациональные объяснения могут быть вот этому?
Я покачал головой. Я ничего не мог сказать на это. По щеке Мэтта скатилась слеза.
— Просто пиздец, — слова застряли у него в горле.
Теперь я чувствовал себя еще хуже. Я никогда раньше не видел как Мэтт плачет, и каким-то образом это беспокоило и задевало больше, чем вид его голой девушки. Мне казалось, что я должен как-то поддержать Мэтта: коснуться плеча, похлопать по спине… сделать хоть что-нибудь. Но раньше я никогда этого не делал и понятия не имел, как сделать это правильно, поэтому просто вышел из сарая, оставив Мэтта один на один со своей болью. Если я не могу утешить его, то хотя бы дам возможность побыть одному.
Я подумал о Стефани, о первой встрече на которой мы познакомились. Я был рад, что она истинная христианка. Раньше меня очень злили и раздражали ее пуританские взгляды на жизнь, и мы много раз были на грани расставания из-за того, что она стойко хранила девственность, но на этот раз я был рад что Стефани не представляет секса до замужества. Может я и не получал ничего, и снимал сексуальное напряжение мастурбацией, но, по крайней мере, я знал, что обнаженного фото Стеф на этой стене не было.